Мэвр

Пожалуйста, скажите, как вас зовут?

– Юдей, – чеканит пациентка, – М… К… Монраф?

Разворошённая дикарями библиотека – вот чем обращается память женщины, привязанной к кушетке. Привыкший к порядку мозг вслепую шарит в горах воспоминаний, пытаясь выудить ответы.

– Я не помню год, – шепчет Юдей, и на глазах появляются слёзы. – Я не помню, какой сейчас год! Пожалуйста, отвяжите меня. Отпустите домой. Я никому не скажу, что была здесь.

– Гэвэрэт Морав, прошу вас, – медсестра садится на кровать, берёт ладонь пациентки в свою, – успокойтесь.

Вам не нужно бояться, всё позади. Память обязательно восстановится. Амнезия и спутанность – самые безобидные последствия операции. Сейчас тысяча девятьсот десятый. Что последнее вы помните?

Всплывающие в голове картины иногда чёткие, а иногда размытые, но Юдей не может сказать, где реальность, а где попытка заменить утраченное выдумкой. Она отчётливо помнит замок в горах, на удивление хорошо сохранившийся, и, вместе с тем, смутно припоминает тёмно-бежевый фасад с массивной лестницей, обрамляющей фонтан.

Что из этого Университет, а что – Унтаглейская крепость, Юдей сказать не может.

– Что со мной случилось? – звенящим голосом спрашивает она. – Я упала? Поранилась? У меня сильно болит рука. И что это за госпиталь?

Юдей старается говорить спокойно, но истерика прорывается наружу непрошеными модуляциями голоса.

– На вас напали, – отвечает медсестра. – Помните?

– Я…

Паук прыгает на Юдей из глубин памяти. Она резко дёргается. Рука вспыхивает новым приступом боли.

«Ч… что?».

Теперь силуэт чудовища подстерегает её в каждой мысли, в каждом случайном образе, возникающем в голове. Он селится на периферии сознания и не вступает в круг света, который сделал бы его реальным, но незримо преследует носительницу. Ей хочется проверить, не спряталась ли тварь под кроватью.

– Паук…

– Мы называем их кизеримами, – говорит сестра, и по её вмиг округлившимся глазам Юдей понимает, что услышала то, чего не должна была слышать.

Медсестра убирает руку, встаёт, поправляет юбку и делает шаг в сторону двери.

– Как? Кизеримы? Это какой-то новый вид…

– Простите, – резко прерывает пациентку сестра. – Я не должна была этого говорить. Забудьте.

– Что это значит?! – Юдей не хочет даже пытаться держать себя в руках. – Почему вы не объясняете, что напало на меня?!

– Гэвэрэт Морав, пожалуйста.

– Мне плохо. Я задыхаюсь. Выведите меня на улицу. Пожалуйста. Мне нужен свежий воздух.