Бездна

Я умылся холодной водой, почистил зубы чьей-то зубной щёткой, слегка намочил засаленные спутавшиеся волосы, вернулся к себе и заснул крепким сном без всяких сновидений.

Лишь внутри я ощущал пустоту и холод. Впрочем, так было всегда. Почти всегда.

Глава VII

Деньги заканчивались довольно быстро. За две недели я успел просадить на сомнительные развлечения и алкоголь почти все сбережения, что взял с собой, и теперь мне приходилось экономить. Походы в кафе сошли на нет. Каждый день я старался есть как можно меньше, а чтобы уменьшить чувство голода я часто курил – сигарет осталось ещё много.

Миссис Ройт наблюдала за мной и много раз предлагала помощь.

– Ну что вы, мистер Моргентау! Мне не сложно! Давайте я вас покормлю? – она стояла возле меня, пока я набирал во фляжку немного мутной воды.

– Не хочу быть перед кем-то в долгу, – отвечал я, улыбаясь. – Слишком тяжкое бремя.

– Да какой долг? Я ж от чистого сердца, – продолжала она.

– Он в вашей комнате?

– Нет, пропадает где-то уже третий день. Да и мне уже всё равно, все нервы мне истрепал, чёрт проклятый. Люблю его, но уже не могу, иногда надеюсь, что он сдохнет где-нибудь в канаве.

– Это… довольно жестоко, – ответил я.

– Жестоко, да, ну а как по-другому, если он меня не слушает и не хочет слышать?

– Попытаться его изменить.

– Ах, сил уже нет. Может, сам осознает, какой он дурак.

– Посмотрим.

И так каждый день. Когда Мистер Ройт вернулся – весь избитый, в рваной одежде, в руках сияла «розочка» от бутылки, – Габриэла была отчего-то очень рада, в уголках даже блестели капельки слёз. Они заперлись ванной, из-под двери повалил пар.

Я же на весь день уходил к Людвигу, чтобы он смог дорисовать мой портрет. Однако, чем чаще я приходил, тем чаще мы просто сидели на его драной тахте и пили вино. Когда я напоминал ему о рисовании, мой друг начинал хмуриться:

– Ой, да у нас полно времени, не торопи меня!

– Я думал, тебе это нужно.

– Нужно! Но не сейчас, – громогласно заявлял Людвиг. – Сегодня нет вдохновения, я не могу рисовать.

– И ты его дожидаешься?

– Набираюсь. Вино помогает. И ты помогаешь.

Мы сидели так до вечера, дожидаясь, пока солнце не завалится за горизонт. Я смотрел в окно, на розоватое небо, дожидался, когда Людвиг сможет встать с дивана и выйти на улицу, освежиться.