Бездна

И ошибкой человечества было лишь её непринятие, отказ верить в то, что смерть может быть где угодно: за каждым углом и в каждой тени, в стакане с вином и даже в обычной прогулке по лесу. Я не знал, могу ли принять смерть такой, какой она предстала передо мной, но мне больше ничего не оставалось. И когда я уже готовился умереть от потери крови, от разрыва сердца беспощадным ударом ножа, от болевого шока – от чего угодно, – мне вдруг захотелось открыть глаза и в последний раз посмотреть на то, каким мир проводит меня на тот свет.

Закари стоял надо мной, даже в полумраке оврага, в который я свалился, было видно, что он весь перемазан в крови, а в его глазах горели страх и ненависть. Два странных чувства совместились в нём, и я его понимал и в один момент даже был готов простить его, но тут же вспомнил, зачем он навис надо мной.

– Я же сказал тебе не бежать, – измученно помотал головой он. – Почему ты никогда меня слушаешь?

Закари отошёл на несколько шагов и отвернулся, словно давай мне шанс сбежать вновь.

– Потому что ты никогда не предлагаешь ничего хорошего, – прошептал я, и мой хриплый голос потонул мёртвым эхом в кронах деревьев.

– Ничего хорошего… – вздохнул тот и из-за плеча глянул на меня. – Что правда, то правда. Посмотри на меня, Адам. Кем я стал? Что я делаю с собой и что собираюсь сделать с тобой? Это не я, мать меня не такому учила. Не учила убивать и причинять боль.

Его голос дрожал.

– Твоя мать мертва, Зак, – прошептал я, пытаясь встать. Опершись на одно колено, я исподлобья смотрел на его широкую спину, скрытую под тёмно-серым пальто. – И ты думаешь, ей не всё равно на то, что ты делаешь? К чему эта лицемерная исповедь?

– Моя совесть. Она во мне говорит, – он повернулся ко мне полностью и, не сдвигаясь с места, буравил меня маленькими глазками.

– Тебе стыдно?

– Очень.

– Можно, – я сделал усилие и встал на обе ноги. Голова вновь закружилась, но так же быстро пришла в норму. Мы стояли и смотрели друг на друга. Стояла тишина.

– Что нужно сделать?

– Для начала скажи, какого чёрта ты зарезал того парня.

– Он был должен денег. Много, – он грустно рассмеялся будто ему рассказали анекдот. – А я как дурак теперь стою здесь и думаю, кто же отдаст мне эти деньги.

– Похоже, никто.