Убить Пифагора

 – Мы должны изловить этого негодяя Акенона, где бы он ни был.

Глава 15

18 апреля 510 года до н. э

Акенон понятия не имел, кто такой Милон.

– Неужели в Карфагене не слышали о шестикратном чемпионе Олимпиады по борьбе и семикратном чемпионе Пифийских игр? – удивился Пифагор.

Акенон пожал плечами и отвернулся. Он не слышал ни о Милоне, ни о Пифийских играх. Однако знал, что Олимпийские игры были однодневными соревнованиями по легкой атлетике и борьбе, где состязались все греческие полисы, города-государства.

Игры проходили в честь Зевса, главного бога, и победители увенчивали славой себя и свои города, а затем до самой смерти жили за счет государственной казны. Олимпийские игры проводились в Олимпии каждые четыре года. Это означало, что Милон был чемпионом по борьбе более двадцати лет. Наверняка зять Пифагора настоящий колосс.

– Не говори Милону, что слава его не достигла Карфагена, – заметил Пифагор. – По его мнению, он самый знаменитый грек всех времен как в наших границах, так и за их пределами.

Учитель усмехнулся, и Акенон покосился на него, догадываясь, что безмятежный фасад не соответствует внутреннему содержанию.

Медленно ступая со сложенными за спиной руками, Пифагор продолжал уже более серьезно:

– Милон бывает грубоват, но в глубине души он человек хороший. Помимо прочего, крупный общественный деятель. Входит в Совет Трехсот, командует армией Кротона. Он не занимается братством, в отличие от своей жены, моей дочери Дамо, но он посвященный. – Акенон незаметно улыбнулся, узнав, что жена Милона не Ариадна.

 – Милон регулярно посещает общину и отдал в распоряжение братства свой загородный дом, где мы иногда проводим собрания.

Пифагор остановился и посмотрел по сторонам, размышляя, продолжать ли путь или пора возвращаться. Они гуляли по лесным тропинкам всего двадцать минут, но начинало темнеть. Он повернулся к Акенону.

– Мне выпало счастье иметь лучшую семью, которую только может желать мужчина. Моя жена и трое детей – дар богов. У нас, членов братства, очень тесные связи друг с другом.

В глубине его золотистых глаз затеплился мягкий свет, и на мгновение у Акенона закружилась голова, словно он заглянул в бездну. Голос великого учителя звучал по-новому.

– Одна из главных заповедей учения – узы дружбы священны. Все мои единомышленники – также мои друзья, мои братья… – Мгновение он колебался, словно не был уверен, стоит ли продолжить. – Но внутри каждого круга имеются свои круги.

Они помолчали.