Убить Пифагора

Акенон время от времени слышал о нем, о его растущем влиянии и чудесах. Он не видел его больше трех десятилетий, и теперь обрадовался, что великий учитель о нем вспомнил, однако ему было неприятно, что тому потребовались его услуги. Он был уверен, что благодаря серебру, полученному от Главка, сможет осуществить свою давнюю мечту и на несколько лет забыть о расследованиях и преступлениях.

Он кивнул и поднял взгляд на Ариадну.

– Я поеду с вами. Мне очень хочется снова повидать Пифагора. Однако не думаю, что готов браться за какую-либо работу.

Через несколько дней собираюсь в обратный путь.

– Спасибо, что готов к нам присоединиться, – ответила Ариадна. – Что же до остального, то лучше всего поговорить об этом с Пифагором.

«Сомневаюсь, что ты ответишь ему отказом, – мысленно добавила она. – Никто на такое не способен».

* * *

В это время в восьмидесяти километрах от Ариадны и Акенона Пифагор прогуливался в одиночестве в роще неподалеку от общины. Он брел неторопливо, поглощенный своими мыслями, и время от времени качал головой.

Непосильная ноша, которая легла на его плечи, сгибала спину, обычно прямую и величественную.

А позади, прячась среди сосен, кто-то крался, наблюдая за великим учителем. Он следил за ним вот уже некоторое время. Как и Пифагор, он также размышлял о смерти Клеоменида; однако, в отличие от учителя, мысль эта доставляла ему немалую радость.

Глава 9

17 апреля 510 года до н. э

Как только последние дома Сибариса остались позади, Акенон испытал внезапную эйфорию.

Ощущение было таким сильным и приятным, что поглотило все его существо. Это был прилив радости и энергии: работа успешно завершена, позади неприятная встреча, когда он испугался за свою жизнь, а в седлу приторочены два увесистых мешка, наполненные серебром: подлинное сокровище. К этому присоединялось возбуждение, даже, можно сказать, удовольствие от путешествия по незнакомым краям в обществе женщины, которая казалась ему все более привлекательной.

Они ехали третий час, все время держась вдоль берега.

На безоблачное небо взошло солнце, и воздух прогрелся. Акенон заметил, что чем дальше они отъезжали от Сибариса, тем больше им попадалось по пути крутых подъемов и спусков. Ариадна ехала следом за ним. Два ее спутника, молчавшие всю дорогу, следовали поодаль на некотором расстоянии, видимо, погрузившись в медитацию.

Акенон перекинулся с Ариадной несколькими фразами, но было бы преувеличением сказать, что у них завязался разговор.