Убить Пифагора

– Побойся Баала [9 - Баал – центральное божество ряда древних ближневосточных культов, включая североафриканские.], какая разница!

Оба расхохотались. Каким бы худым ни был раб, это количество серебра по крайней мере в десять раз превышало сумму, которую Акенон обычно брал за свои услуги.

Ему достанется целое небольшое состояние… если он успешно расследует дело.

* * *

Главк плакал.

Некоторое время он сидел, уронив руки на стол и опустив на них голову. Его лица видно не было, но плечи вздрагивали через равные промежутки времени.

«Даже жаль его, – подумал Акенон. – Не хватало только, чтобы раб увидел его в таком виде».

Полчаса назад он заказал вторую чашу вина и, желая задобрить трактирщика, подал ему серебряную монету, потому что ни Главк, ни дюжина слуг за все время так ничего и не заказали.

«Надеюсь, ловушка сработает, и серебряных монет у меня будет вдоволь», – загадал он.

Внезапно Главк поднял голову. Он посмотрела на Акенона умоляюще, лицо его было залито слезами и потом.

– Мы можем идти? – спросил он срывающимся голосом.

– Запомни: сработает не раньше, чем через четыре часа.

Внезапно Главк побагровел. Яростно ударил кулаком по столу и вскочил.

– Я не собираюсь давать этим проклятым свиньям так много времени! – Он повернулся к своим людям. – Уходим!

И покинул харчевню, так и не сняв капюшона. Акенон сделал последний глоток вина и вышел за ним следом. На улице Главка дожидалась дюжина телохранителей и двухколесная повозка с сиденьем, покрытым подушками.

– Садись, оба поместимся.

Несколько мгновений Акенон колебался. В повозку не была запряжена лошадь. Шестеро рабов схватились за оглобли, заняв место животных. В благородных районах Сибариса во время дневного сна и по ночам конные повозки были запрещены. Акенон предпочитал шагать рядом с повозкой, но заподозрил, что Главк погонит рабов рысцой, а потому поднялся следом и устроился на сиденье рядом с толстым сибаритом.

– Во дворец, быстро!

Рабы потащили повозку прочь, остальная челядь бросилась вслед. Всего Главка сопровождали два десятка человек, половина охранников держала обнаженные мечи. Улицы этого скромного квартала были почти пустынны, единственным освещением служили факелы, которые несли люди Главка. В некоторых углах виднелись приземистые тени, разбойники или нищие, спешившие убраться с их пути.