Конец Антропоцена: Аберрация в багровых тонах

Когда же они начали подъезжать к большому скоплению поселков – как раз к пересечению с Егорьевским шоссе, которое им было нужно, – Арина попросила Бейдера выйти к водителю. Она знала, что у тех включаются абсолютно такие же режимы, как и в ее машине. Бейдер согласился, и они прошли в кабину водителя и штурмана. Она была гораздо более вместительная, чем подобные кабины в иных машинах. Так что Бейдер с Ариной чувствовали себя в ней совершенно комфортно.

Оказавшись внутри, Бейдер обратился к водителю и его помощнику:

– Господа офицеры, прошу выслушать подполковника Грик и сделать то, о чем она попросит.

– Да, господин генерал-лейтенант! – переглянувшись между собой, ответили те.

Арина сказала:

– Пожалуйста, включите инфракрасные камеры и камеры ночного видения. Сначала инфракрасные, затем – ночной режим.

Штурман, сидевший слева от водителя, включил попеременно режимы, как и попросила Арина.

Они с Бейдером усиленно вглядывались в темноту. Но не увидели ровным счетом ничего. Ни единого живого существа.

Арина и Бейдер молча переглянулись и, поблагодарив обоих присутствующих, вышли из кабины водителей.

– Что думаете, господин генерал-лейтенант? Вы видели? Там не было живых. Никого.

– Да, я все видел. Подожди секунду, – и Бейдер зашел обратно к водителям.

Через пару минут он вышел и подозвал Субботина:

– Михаил Анатольевич, понаблюдайте с водителями в инфракрасном режиме и в ночном. Будут ли попадаться светящиеся точки? В предыдущем скоплении поселков не наблюдалось вообще никого.

Субботин сказал:

– Я вас понял. Сейчас возьму блокнотик, зафиксирую наблюдения.

Субботин ушел к водителям, а Бейдер повернулся к Арине:

– Не стал отправлять тебя потому, что там двое традиционных… классических, я бы сказал, военных. Дело свое знают, но женщин на дух не переносят. Михаила Анатольевича обожают, так что сработаются лучше с ним, чем с тобой. Без обид!

– Да какие обиды? Вы что? Долго нам еще, наверное, ехать?

– Долго.

В этот момент раздался вызов по рации. Бейдер решительным шагом направился к коммуникатору.

Говорил он достаточно долго. Разговор то и дело прерывался, Бейдер клал трубку, чтобы через минуту-другую снова поднять ее и опять слушать и говорить. Опуская трубку, он всякий раз недоуменно разводил руками. Таким, как сейчас, Арина еще никогда не видела Бейдера.