С мечтой не прощаются

– Эх, нечем отдариться… – подосадовал штурман.

– Вы лучше свозите нас на большой звёздный корабль, – ответил командир иолантийцев.

– Так поехали, – просто сказал Артур.

– Нет… Дней через двадцать. Сейчас облётываем новую партию машин. Этих, без иллюминаторов. Я так понимаю, вы ещё не скоро улетаете домой?

– Не скоро. Вас отвезти на завод?

– Не надо, мы всё равно собирались сюда.

Поднявшись в катер, Ярослав остановил Артура. Всмотрелся в значок. Перевёл выбитые золотом слова:

– «Лётное братство Атмис».

* * *

Они разгонялись, выходя на орбиту «Стрежевого».

– Здесь народ какой-то другой, – сказал Ярослав.

– А что ж ты хотел, – откликнулся Артур. – Авиация.

– Безумно храбрый народ, – со смехом покачал головой Стас. – Этак просто взять и посадить за штурвал инопланетянина!

Артур чуть подумал.

– Мы, летуны, народ ответственный. И они это понимают. Сами такие.

– Пассажиров не было, – сказал Ярослав. – А то бы не дали.

– И ты, Стас, тоже ответственный, – засмеялся Артур.

На звездолёте они сразу пошли в медицинский отсек. Всматривались в Иннино бледное неподвижное лицо, заговаривали. Инна не отвечала.

Буханочку отнесли в лабораторию. И… штурман оказался прав. Хлеб содержал незнакомые компоненты, без всякого сомнения психотропные. Это стало окончательно ясно, когда определили структурную формулу.

– Но мы же все его ели! – ужаснулась Алёна.

– Но мы, – ответил Ярослав, – на него не налегали без меры.

– Вот! – поднял паоец Манфред. – Спусковой крючок?

– Да, он самый.

– Как просто ослепить человека…

– Ломать – не строить.

– Мы здесь – инопланетяне, – печально сказала Алёна. – У нас нет иммунитета.

Корень зла вроде бы нашли. Но легче не становилось. По-прежнему никто не понимал, чем лечить отравленную Инну. Благодаря усилиям Манфреда она постепенно выходила из комоподобного состояния. Вставала, призраком бродила по кораблю. Ни с кем не заговаривала, никого не узнавала.

Но радость покинула её. Не раздавался на «Стрежевом» её смех, не слышались меткие юморные словечки. И радость ушла со всего огромного корабля. Будто покойник в доме… – думалось Ярославу.

– Мы все стали иолантийцами… – грустно говорила Алёна.

Как-то Ярослав сидел у Инниной кровати.