С мечтой не прощаются

– Да у тебя сосево кончилось! Что, недавно ездишь?

– Шесть лет. Но чтобы забыть заправиться – это впервые.

– Так и быть, поделюсь. До ближайшей заправки хватит.

Он перелил немного из своего бака в машину музыканта, стребовал двадцать кредиток и уехал.

Забыть заправиться! И проморгать индикатор уровня сосева! Нервы, нервы. Опасное затеял. Её же будут искать! Возможно, уже ищут. Но откуда они узнают, где его дача?

Узнают. Через братьев. Так что же, назад поворачивать?

Постепенно он успокаивался.

Вспомнил, что Вовш со сподвижниками ушёл в бункер, у них долгий эксперимент, а Кимон за городом, на натуре. А Инну он успеет вернуть, в том же беспамятном виде. Скажет – ей стало плохо, вызвал врачей, врачи увозили неизвестно куда… Можно даже показать флакон – сама якобы из любопытства нюхнула…

На заправке впереди него стояла чёрная машина. Коротко стриженые парни, вышедшие из неё, были Афлюну знакомы. Они профессионально занимались не очень почтенными делами. Один приоткрыл багажник, и на Афлюна пахнуло трупом.

Он поморщился. Это не укрылось от парней. Они подошли.

– Что, учуял?

– Н-н-нет…

– Не ври. Стой где стоишь.

Они сели в свою машину и стали совещаться. Форточки были открыты. Афлюн чутким ухом музыканта всё расслышал.

– Настучит в полицию.

– И что сейчас делать?

– Мочить.

– Зачем нам ещё одна мокруха?

– Заложит.

– Не заложит. Я его знаю. Это Афлюн Хатран, ритмовик.

– И что?

– Отпустим. Только пусть поклянётся родительскими яйцами.

Они вышли.

– Ну, давай, клянись, что не выдашь.

– Клянусь яйцами моего отца… – уныло затянул Афлюн.

Произнеся обязательство, он поднял голову. Опасные парни, больше не глядя на него, хлопнули дверцами и умчались.

Приключение за приключением… Не к добру.

* * *

Артур и Ярослав в этот день работали у художников. Художники и музыканты располагались в разных крыльях Дворца и ходили в разные подъезды, хотя внутри всё здание объединял общий коридор. Дворец Ярославу нравился.

Он подозревал, что здешние накописты давно отобрали бы его себе под офисы – но здание принадлежало семье правителя.

Нетрудно было понять, что музыканты живут лучше художников. Возле их крыльца стояло раза в три больше автомашин.

Инна пошла к музыкантам. Встретиться вечером договорились у корабля.

На современной Иоланте не существовало живописи. Старинные цветные картины чудом спаслись от уничтожения, но были свалены – заштабелированы – в запасниках.