Вынужденная посадка

Парень скользнул по ним пустым взглядом.

– Лохи… И из-за них мне сидеть?

«Дипломат, тоже…» – внутренне фыркнул Дима. И подумалось: отчего же ты, гад, в столб не влетел? Нет, в людей надо было…

– Скажите, а что такое лох? – спросил он, собирая фотоснимки. – Я такого слова не знаю.

– Тупой ты. Или шутить любишь. Лох – это лох, а человек – это человек.

– После института где собираетесь работать?

– Понятно, в Штатах.

– Ко мне есть вопросы?

– Я спросил. Ты не ответил. Сказал «не могу знать».

– Тогда всё… Уведите его.

Родители Колесова, оказалось, ещё сидят у начальника СИЗО. Дима позвонил генералу, доложил обстановку.

– Везите, Дима, – сказал шеф. – Я сейчас закажу пропуска.

– Да они на своей машине.

Штурман: надо ли, чтобы Васенька сидел?

Я принял посетителей в кабинете. Отец негодяя был выше среднего роста, жирноват. В вырезе расстегнутой рубахи на волосатой груди лежал золотой крест. Виднелся кусок татуировки. В глазах светился хитроватый ум. Матушка была женщина ничего себе, вся в золотых украшениях, склонная к полноте – да нет, пожалуй, в неё уже впавшая… Глаза опухшие, красные.

– Я знаю о вашем горе, – тихо сказал я.

– Господин генерал! – начала матушка. – Неужели ничего нельзя сделать? Васенька ещё совсем мальчик…

– Всё уже сделано, – печально ответил я. – Люди убиты. Горе не только у вас.

– Но он же не хотел! Выпил мальчик… Все же выпивают.

– Когда я выпиваю – если выпиваю – то уж, конечно, не сажусь за руль. И вообще ложусь спать.

– Но давайте подумаем не о мёртвых! Их же не вернуть. Давайте подумаем о живых.

– А кто вам сказал, что я не думаю о живых? Я думаю о тех людях, которые потеряли своих родных убитыми. И я думаю о тех, которых ваш мальчик не убьёт, потому что будет сидеть. Он опасен, госпожа Колесова!

Женщина зарыдала. Слёзы негромко стучали в пол. Муж подал ей платок.

– Неприятное положение, – произнес он густым, хорошо поставленным голосом. – Как хочется проснуться утром и знать, что этой истории как бы не было.

Я сдержанно улыбнулся.

– Спасибо. Но это, пожалуй, ни к чему. Только лишняя головная боль. И мне, и вам, и даже молодому человеку. Стоит ли осложнять ситуацию?

Неудавшийся взяткодатель вздохнул и уставился в пол.

– Мой помощник говорил с вашим сыном, – продолжал я. – Он совершенно не понимает, что наделал.