Вынужденная посадка

По его ловким, экономным движениям, по всей выправке нетрудно было догадаться, что и ему приходилось носить погоны.

Иногда он вставал и прохаживался по ковровой дорожке от стола к двери. У него был чёткий говор человека, привыкшего обращаться к аудитории.

– Вы, Валерий Анатольевич, понимаете, что этот позор – не наш внутренний. Это наш позор на весь мир. Иностранным дипломатам бьют морду на московских улицах! Грабят в московских переулках!

– Али Хафтара били бывшие скинхеды, – ответил генерал. – Которые сейчас «уайт пауэр».

– Ау Кнуда Хессельберга как с внешностью? Тоже ярко выраженная восточная? Несерьёзно, господин министр!.. Ну, а что скинхеды? Растворились в воздухе?

– Уехали на автомобиле с депутатским номером.

– Чья машина?

– Числится за депутатом Бухановым.

Серые глаза хозяина кабинета упёрлись в лицо министру.

– И что дальше?

– Понимаете, Георгий Александрович… Мне бы очень не хотелось трогать Буханова.

– Понимаю, – с отвращением в голосе произнёс Георгий Александрович. – Ну, а второй случай, с норвежцем?

– Это солнцевские. Окончательно обнаглели.

– Конкретно известны?

– Люди Денисова задержали подозреваемых. Для ареста нужна санкция суда. И… он боится за семью. Ему позвонили.

– Опять понимаю, – сказал хозяин кабинета. – Ну что ж, господин министр, я вас больше не задерживаю. До свидания.

– До свидания, господин президент.

Оставшись один, президент России Кольцов подошёл к холодильнику и налил полстакана минеральной.

«Хорошее средство», – подумал он и вышел в секретариат. Из кресла у стены вскочил молодой капитан милиции.

– Здравия желаю, господин президент!

– Здравствуйте. Вы ко мне?

– Никак нет. Генерал-полковник попросил подождать его здесь. Он сейчас придёт.

– Вольно, капитан, – улыбнулся Кольцов. Парень ему нравился. Было в его взгляде нечто, внушающее доверие. Конечно, ум, интеллект. Конечно, сознание собственного достоинства.

– Ну, как борьба с преступностью? – спросил президент.

– Да что борьба… К сожалению, именно борьба. А с преступностью не надо бороться.

– Вот как?

– Да, господин президент. Борьба – это вид спорта. С преступностью надо не бороться, а воевать. На поражение!

– На поражение… – вздохнул Кольцов. Его вдруг прорвало.