Конец Антропоцена

Тушь размазалась по заплаканному лицу, само лицо исказила гримаса боли.

Офицеры встали вокруг Германа и по рации сообщили о происшествии кому-то. Минут через пять подошли медики и несколько офицеров, включая Ничипоренко, Ковальского, Смирнова и Наталью.

– Так, что здесь произошло? – спросил Ничипоренко.

Судя по всему, он все-таки был среди подошедших офицеров негласным лидером, потому что в течение всего дня из всех троих инициативу на себя брал только он.

Блондинка начала было голосить. Но Ничипоренко ее грубо оборвал:

– Эту версию я уже слышал.

Хочу услышать другие.

Вокруг все стояли молча. Было видно, что Ничипоренко опасались все. Одно неверное движение, и он мог и расстрелять, и направить в группу смертников.

Ничипоренко развернулся к Герману:

– Почему вы напали на эту девушку? Вы маньяк?

– Никак нет, господин офицер, – ответил Герман, – она попыталась ударить Арину Григ. Причем нападала подло – сзади. Я просто помешал ей. Как видите, неудачно.

– Какие страсти! – воскликнул Ничипоренко.

 – И за что же вы хотели ударить эту женщину? – спросил он у блондинки.

Та молчала. Было видно, что она пытается сообразить, что сказать. И тут она выпалила:

– Я хотела ударить ее за то, что она оскорбила вас, – сказала блондинка.

И с ненавистью посмотрела на Арину.

Арина открыла рот и с недоумением уставилась на блондинку.

Ничипоренко развернулся, подошел ближе к Арине. Улыбаясь, прищурив глаза, он посмотрел в карточку солдата, которая находилась у него в руке.

А затем спросил:

– Екатерина Аржаковна Хитурян, и как она оскорбила меня?

– Да я что, помню, что ли? Кажется, она назвала вас уродом, козлом и импотентом.

В толпе повисла гробовая тишина.

– Вот херня! Ну ты и сука! – сказала Арина, глядя на продолжавшую сидеть на полу блондинку. – Еще я называла вас желтой рыбой и земляным червяком, видимо.

Ничипоренко перестал улыбаться. Он смотрел на Арину, и в его взгляде читались злость и ненависть. Шутки он не понял.

Он посмотрел в другую карточку:

– Арина Станиславовна Григ, и по какой причине вы оскорбляли меня?

– Господин офицер, честь имею, – Арина вытянулась по стойке смирно и отдала честь.

 – Я никого не оскорбляла, господин капитан. Посмотрите в карточку, сколько мне лет?! Как вы думаете, что должно быть у человека в голове, чтобы в тридцать шесть лет заявить подобное? Более того, говорить такое вдруг… о мужчине, с которым ты даже не знакома близко! Я расскажу, как было дело.