Дворец из теней

В зале появился метрдотель.

– На закуску – тартар из лосося, – доложил он низким голосом. – На горячее – филе из испанского иберийского поросёнка. На десерт – панна котта, в которую мы, к сожалению, опрокинули бутылку ликёра «Бейлиз».

Папа засмеялся, и я этому обрадовался. У меня сложилось ощущение, что он не горел желанием идти на банкет. «Зачем мне идти на праздник твоей семьи?» – прошипел он на ухо маме перед выходом из дома.

– Приятного аппетита, – сказал метрдотель и скрылся за вращающейся дверью.

Створки остались полуоткрытыми.

Наверное, их повредили. В щель пробивался белый свет из кухни.

Между мамой и мной возник официант. Он поставил перед каждым по тарелке с кусочком сырого лосося. Я никогда не любил суши. Я вообще не люблю рыбу. Мама потыкала вилкой в розовый кусочек.

– Интересно, – пробормотала она, хотя вообще-то мама тоже не любит суши. Но если бы её спросили, она бы ответила, что их обожает. Бывали даже случаи, когда она предлагала заказать суши на ужин. Но нам с папой было прекрасно известно, она их не любит.

Мама всегда тыкала в них палочкой и морщила нос. В суши постоянно что-то было не так. Либо рыба несвежая, либо это оказывался не тот вид суши, который ей нравился, и она не съедала даже кусочка. Мама подозвала официанта. Он поставил на стол последние тарелки и вернулся к нам.

– Это кумжа? – поинтересовалась она.

– Простите? – быстро переспросил официант. Судя по акценту, он не был норвежцем.

– Это кумжа? Ну знаете, это такой лосось…

– Извините, я плохо говорю по-норвежски, – сказал официант.

 – Я принёс…

– Нет-нет, – мама отмахнулась. – Не нужно.

– Что вы говорить?

Мама перешла на английский и объяснила, что ей ничего не нужно.

– Скажите, если вам потребуется что-то ещё, – ответил официант тоже на английском.

Когда он уходил, я обратил внимание, что на его форме нашиты шёлковые розы. Воротник был из красной материи. На чёрных брюках – чёткие стрелки. Мама хотела, чтобы именно так выглядели мои парадные брюки.

За столом было тихо, все ели.

Я потыкал лосося вилкой.

– Сейчас мы возьмём себя в руки и всё съедим, – прошептала мама. – Это кумжа, деликатес. Ммм. – Её передёрнуло, когда она жевала, но мама продолжала улыбаться. Я тоже положил в рот кусочек. – Да, вот так. Давай, – она подмигнула мне.

Пока мы ели, я понял, насколько устал. Официанты мухами сновали вокруг стола. Каждый раз, когда их о чём-то спрашивали, они отвечали на очень странном норвежском, а потом шли за метрдотелем.