Концерт Патриции Каас. 10. И завтра будет день

Обсуждая свое предстоящее выступление перед Ученым советом Инновационного центра «Сколково» (который еще толком и не сформировали!) Ангелина Митрофановна сетовала, что многие интереснейшие отчеты о работах, которые она проводила под руководством Тимофеева-Ресовского, были в свое время уничтожены.

И тогда в мастерских корпуса Авдоконихина под личным руководством Потаповича были смонтированы два интереснейших сооружения.

На каждом столе закрепили цифровую камеру и осветительную аппаратуру, экран, в столе блок ЭВМ, а перед столом – офисное кресло.

Правда, из секретной лаборатории в Лэнгли непонятным образом исчезли две специальные установки для снятия копий и оцифровки любых документов, но это уже были мелочи …

Оператор садился перед столом, перелистывал на столе отснимаемый материал, камера снимала покадрово каждую страницу, а на экране оператор видел снимаемую страницу и мог вмешаться в процесс копирования. Все это питалось электроэнергией от аккумулятора «Лексар», размещенного тут же.

Две установки были смонтированы на общей раме, и «кокон» с установками, двумя сотрудниками первого отдела и Свиридовым уходил в прошлое.

Пользуясь рассказами Ангелины Митрофановны Свиридов нашел и научную базу Ресовского, и помещение архива. И теперь два оператора, сменяемые каждые шесть часов, без устали перелистывали старые отчеты, которые совсем скоро будут уничтожены.

Сложность была еще и в том, что «кокон» существовать без Свиридова не мог, и он должен был присутствовать при съемке.

Сперва его подменял Турсункулов, а потом просто в углу законсервированного древнего архива установили агрегаты для оцифровки отчетов и в прошлое переносили только операторов.

Таким образом было восстановлено большое количество отчетов, потерянных, казалось, безвозвратно, и возвращенных из небытия Свиридовым.

А послужной список Ангелины Митрофановны Иванищевой, доктора медицинских наук, профессора, кавалера многих орденов (как оказалось!) был внушителен.

Да и список авторских трудов выглядел безукоризненно, несмотря на то обстоятельство, что многие пункты имели примечание «для служебного пользования», «секретно» или даже «совершенно секретно».

Со многих отчетов, оцифрованных благодаря Свиридову, специальная комиссия снимала грифы секретности – удаляли лиловые оттиски с надписями «Совершено секретно» в рамочке на титульной странице, на первой странице и на семнадцатой странице (хотя материал был машинописный!).