Концерт Патриции Каас. 8. И что дальше (Под Москвой)

Встав на место Свиридов повесил переломленное ружье на плечо и вскрыл пачку патронов.

И когда подошла его очередь, он зарядил оба ствола, защелкнул ружье.

«Дай!» и только два розовых облачка обозначили место разбитых тарелочек.

«Дай!» – и снова тарелочки даже не успели отлететь подальше.

«Дай!»

«Дай!»

«Дай!» – и несколько франтоватых участников стали чехлить свои ружья.

Перед пулевой стрельбой судейская комиссия проверяла оружие участников и тут белой вороной было оружие Свиридова – обыкновенный российский трехлинейный карабин, правда ухоженный и зачехленный.

Но пять выставленных мишеней Свиридов расстрелял не переводя дыхания.

Движущиеся мишени он укладывал, не давая им пройти и половину пути.

А в тире на его мишени не было ни одной дырки, а была начисто выбита середина.

В бассейне на Свиридова поглядывали – участники с опасением, а некоторые женщины любовались его фигурой, хотя он не особенно выделялся от остальных пловцов.

Но обогнал всех почти на секунду.

На теннисном корте первым против Свиридова выставили мастера спорта среднего возраста, привыкшего и к белой спортивной форме, и неторопливому обмену ударами.

Для начала Свиридов заставил его побегать – он направлял мячи все время в разные участки поля. А когда его соперник окончательно запыхался Свиридов стал «стрелять» – его удары были настолько сильны, что несколько раз соперник не смог отбить мяч. И еще Свиридов умудрялся, отбивая мяч с самой дальней позиции, послать его противнику так, что мяч падал, едва перевалив сетку.

Соперник сдался, а остальные участники просто не стали связываться со Свиридовым.

А в другом зале соревновались гимнастки, и Свиридов все время не упускал своих из поля своего внимания. И поддерживал их.

Наверное, поэтому никому неизвестные девочки завоевывали вторые места.

Все остальные соревнования планировались на следующий день, и Свиридов уже садился в машину чтобы ехать к себе в ЗАТО, когда его перехватил порученец Громова.

– Поздравляю, Анатолий Иванович! – пожал ему руку Громов.

– Как сказать тебе, Борис Всеволодович. Ты же сам приставал ко мне, чтобы мы поучаствовали в областной олимпиаде. И профессионалов тут хватает – тебе, что, назвать их в твоих командах? А я профессионально занимался в молодости боксом. Ну, стреляю … так я же военный.