Концерт Патриции Каас. 8. И что дальше (Под Москвой)

Для Спрингфилда выделили индийца-переводчика, но сколько Спрингфилд не осматривался, он не заметил никого из знакомых.

Но зато вечером в скромном ресторане при гостинице к его столику подошли двое европейцев.

– Привет, Джекоб!

Он даже опешил, узнал, вскочил, обнял – это была Джулия!

– Знакомьтесь – это Джекоб.

– Очень приятно, Анатоль.

Они засиделись в ресторане до закрытия, и Джекоб не почувствовал ни малейшего напряжения в общении за столом, хотя иногда речь заходила о весьма щекотливых профессиональных моментах.

Возможно, причиной этого была Джулия, которая все еще воспринималась Джекобом как своя сотрудница.

Или мастерский навык нового знакомого аккуратно обходить острые углы?

Даже то, что его собеседники, скорее всего, прибыли из Москвы, Джекоба не напрягало.

– У портье для тебя подарок, Джекоб! – прощаясь и целуя его сказала Антипова.

Новые знакомые вышли из гостиницы и сели в такси.

– В аэропорт!

Подъезжая к аэропорту водитель мучительно думал – а чего это он поехал в аэропорт? В салоне было пусто …

А Джекоб Спрингфилд получил целую пачку журналов и даже несколько небольших брошюр с надпечаткой «сигнальный экземпляр».

Статья в одном из журналов с подробным описанием установки в Легенс-Дейл была заложена красной ленточкой – он еще нескоро выяснит, что ленточка эта особенная.

Ее нельзя порвать, разрезать, сжечь или уничтожить каким-либо иным способом.

Джекоб спрятал ленточку в коробку со своими наградами.

Служба безопасности спохватилась не сразу, но тем не менее за него взялись.

Генерал с кучей орденских нашивок пытался выяснить у Джекоба, о чем он разговаривал с неизвестными в ресторане. Но кроме того, что дама была его давней знакомой и они много лет не виделись он ничего не добился.

Агенты, наблюдавшие за беседой в ресторане, ничего толком рассказать не могли, а их фотоаппараты не зафиксировали за столом никого, кроме самого Спрингфилда.

Разговор Джекоба с Генеральным – Правительственным руководителем проекта – был по деловому спокоен.

Отдуваясь после ухода Спрингфилда Генеральный поднял телефонную трубку.

– Слушай, ты, боров! Отстань от Джекоба. Если еще раз попробуешь его допрашивать, то ты и вся твоя семья горько пожалеете об этом! Понял?

Генерал даже попытался вскочить, крикнуть – верните этого предателя! – но грохнулся в кресло.