Шах и мат

Коричневый с белыми крапинами Блэк обнюхал убитого, зарычал на окно и письменный стол, подбежал к несгораемому шкафу и обнюхал его очень тщательно. Присутствующие внимательно следили за ним. Внезапно Блэк бросился в угол, за шкаф и зарычал. Подошедший сыщик нагнулся и вытащил из-за шкафа небольшой аппарат.

– Фонограф, – одновременно сказали следователь, сыщики и мистер Вуд.

– Да, фонограф, – медленно повторил следователь.

Он осмотрел аппарат.

– Этот фонограф находился все время в комнате. Вы знали о нем?

Секретарь отрицательно покачал головой.

Фонограф был вскрыт. Он оказался пустым. Записи, которые в нем были, исчезли.

– А между тем фонограф записал все, что здесь происходило ночью, – сказал задумчиво следователь. – Его могли опорожнить только утром. Записывающая иголка вся сточилась.

Он снова приказал:

– Продолжать с собакой.

Блэк снова обнюхал комнату, направился к двери и с навостренными ушами вышел из комнаты.

Присутствующие последовали за собакой. Блэк медленно прошел ряд комнат, внимательно обнюхивая ковры, подошел к двери мисс Этель, приемной дочери Хорлэя, и зарычал.

Мистер Вуд побледнел, как мел, и взглянул на Хорлэя Младшего. Глаза Хорлэя округлились от изумления. Следователь постучал вежливо в дверь. Из-за нее раздался стук упавшего стула. Палец следователя вновь настойчиво постучал.

– Сейчас, – ответил мягкий женский голос.

Прошла минута, но дверь не открывалась. Новый настойчивый стук и снова голос, на этот раз раздраженно с ноткой гнева:

– Сейчас!

Через мгновение дверь широко открылась, и мисс Этель появилась на пороге в легком домашнем костюме из светло-серой шерсти и внимательно посмотрела серыми холодными глазами на стучавших.

Блэк ринулся было вперед, но, увидев мисс Этель, отступил. Он был буржуазной собакой, слугой капиталистического мира и привык бросаться на людей другого класса, а не на нарядных, надушенных дорогими духами мисс. Он зарычал и отступил с поднявшейся дыбом на шее шерстью.

– Что такое? – спросила мисс Этель очень мелодичным и спокойным голосом.

Следователь вежливо поклонился:

– Вы разрешите ввести собаку в вашу комнату, мисс? – спросил он. – Следы привели к вашей двери.

– Это невозможно, – ответила мисс Этель тем же спокойным голосом.

Следователь сказал вежливо, но сухо:

– Я вынужден настаивать. Прошу прощения, мисс, но это необходимо для следствия.

– Пожалуйста, – раздраженно сказал мисс, отступая в глубь комнаты.