Книга о моем убийстве

Что они все к чертям вылетят из школы.

Не помогло – одноклассники молчали как партизаны, которых разметало по лесу танковым снарядом.

Потом к Вене подошел главный мальчик в классе:

– Ты крут, – сказал он.

Веню угостили конфетами. Девочки дали заполнить свои анкеты с вопросами о любимом цвете. Одна даже чмокнула в щеку.

С ним начали дружить, но это было не главное. Он никогда не забудет эмоции, которые испытал на директорском допросе. Пот, текущий под рубашкой. Ягодицы, сжимающиеся от мысли, что с ним сделает мать, если все раскроется.

Тогда Веня впервые испытал эрекцию.

Со временем секс и страх разоблачения сплелись в тесный клубок удовольствия. Он крал. Сначала у одноклассниц. Потом, став постарше – у девушек на улице. По мелочи. Просто так. Дрожал при мысли, что схватят за руку. Томился от растерянности на их лицах.

И учился. Хорошо. Лучше всех в классе. И лучше Светки, которая была тупа как пробка, но притягивала Веню натуральными (не вата) грудями, топорщащимися под блузкой.

Когда в восьмом классе Светку решили сбагрить в хабзу, Веня выкрал журнал и сплавил по реке со всеми Светкиными двойками.

Вора вычислили быстро – слухи ходили давно, учителя просто не давали им ходу. А теперь дали, и вместо Светки в ПТУ пошел Веня.

Там тоже было нормально – пока Веня не согласился пошабашить с другом у пожилого профессора и не спер с серванта флакончик духов его молодой жены.

– Я просто хотел сохранить на память ее запах, – сказал Веня своему первому адвокату Шигорину, и тот назначил психиатрическое освидетельствование.

Пообщавшись с Веней, психиатр сказал:

– Вы настоящий, ядерный клептоман.

– Меня не посадят? – обрадовался Веня.

– Посадят.

Веня – тонкая натура – чуть не заплакал:

– Но почему?

– Это очень редкий диагноз. И если я, молодой врач, вам его поставлю, а вышестоящая комиссия опровергнет, то сами понимаете.

Веня не понимал. Веня рассказал все Шигорину, но тот ничего не смог сделать – тогда он был менее влиятельным защитником.

Веня загремел в тюрьму. Благодаря неконфликтному нраву легко адаптировался. Получил на базе двух ПТУшных лет профессию медвежатника. Выйдя, стал вести двойную жизнь – крал ради денег и таскал по мелочи для души. Шигорин, чувствуя вину за то, что Веня пошел по кривой дорожке, защищал его бесплатно, даже когда раскрутился.

Потом Веня снова сел. Потом вышел.