Книга о моем убийстве

Если туго с деньгами, может и забесплатно взяться. Меня ободрал как липку. Тебя тоже обдерет.

– Думаю, если речь идет о том, чтобы избежать судимости… – влезла Женя.

– Вы губу не раскатывайте. Он не волшебник. Максимум – получишь условку.

– Но я же ничего…

– Условка – это считай оправдали, – твердо сказал приятель. – Ладно. Побежал.

Приятель ушел. Женя размешала соломинкой смузи.

– Дима, вы точно уверены, что хотите обратиться к этому Шигорину? – спросила Женя.

***

– …Вот, и теперь еще это письмо.

Дима постарался сформулировать максимально кратко. Как мог. Заняло минут пятнадцать – плюс выпады в адрес Гладышева.

– Простите, что влезаю, – сказала Женя, – но по поводу Гладышева…

– Что «Гладышева»? – проворчал Дима.

– У вас с ним такие напряженные…

– Это не обсуждается.

– …отношения. Вы не думали об этом… как его…

– Личной заинтересованности следователя? – сообразил Шигорин.

– Ага, – кивнула девушка.

– Не вариант, – сказал адвокат. – В нашей стране институт самоотвода работает… как бы так…

– Понятно, – усмехнулся Дима.

– В общем, если Гладышев сам не захочет его взять – а он, как я понимаю, не захочет…

– Давайте вернемся к делу, – сказал Дима.

Шигорин снова взял в руки Димин смартфон – сделать копию Гладышев не дал, но Диме удалось сфотографировать записку.

– Письмо пришло после смерти брата? – уточнил Шигорин.

– Да.

– Как этот факт объясняет следствие?

– Каком кверху, – сказал Дима. – Гладышева этот вопрос не беспокоит.

– Его может беспокоить что угодно, но в суде ему придется доказать, что письмо прислано именно Егором.

– Почерк точно Егора – мы пятнадцать… даже восемнадцать лет вместе жили.

– Но как оно попало к следствию?

Дима задумался.

– Если Егор покончил с собой и решил свалить вину на меня, то мог попросить своих приятелей…

– «Покончил с собой и решил свалить вину»? – спросил Шигорин.

– Это моя главная рабочая версия, – усмехнулся Дима.

Рассказал о взаимоотношениях с Егором.

– Понятно, – вежливо не-удивился Шигорин. – Когда вы видели брата в последний раз?

– В день смерти. Незадолго до. Я навещал его… перед побегом.

– Вам не показалось его поведение странным?

– Оно всегда казалось мне странным. Хотя…

Шигорин дал Диме собраться с мыслями.

– В тот день он был реально «не такой». Обычно в больнице Егору становилось лучше. За месяц – точно. Казался нормальным человеком.