Анархия упадка 9. Анафема

– Какая красивая тян появилась у наших серых стен! – Я развел руки в стороны деактивируя меч и щит. Только броню оставил активной. – Давно, ох как давно мои глаза не получали столь приятного отдыха лицезрея истинную красоту этого мира. А скажи-ка мне, ангелок – ты с какого облака спорхнула к нам?

– А ты меня удивил, – начала она. – Совсем другой человек, ты посмотри. Неужели бывший актер? – Она с интересом меня разглядывала, впрочем, её тело так и осталось напряженным и готовым броситься в бой.

– Весь мир – театр, мы все актеры поневоле,

Всесильная судьба распределяет роли,

И небеса следят за нашей игрою! – Процитировал я какого-то классика или актера, водя руками по воздуху.

– Браво! – захлопала девушка в ладоши. – Давно мне стихи не читали. А можешь ещё что-нибудь? – Попросила она.

– Что вас в театре занимает,

Что вас из кресел и из лож,

Так веселит, так поражает –

Все подражание, все ложь!

У нас поддельные картины,

Умны мы – от чужих речей,

Природа наша – из холстины,

А солнце наше – из свечей.

– Ну, я так не играю, – нахмурились девушка. – Ну, неужели тебе на пару минуточек не хочется побыть наивным и немного влюбленным от встречи со мной?

– Неа. Я ссыкло, а ты страшная как стадо голодных гусей. Так что с тобой нужно быть постоянно на стрёме, на самом максимуме. И никак иначе.

– Почему именно гуси?

– А ты видела Жору? Вот тот гусь так гусь! Всем гусям гусь. Прямо как голубь Геннадий, – с серьезным видом произнес я.

– Да что с тобой? – Девушка по всей видимости потеряла нить разговора.

Для меня же всё было логично и понятно.

– Да ничего, – пожал я плечами. – Просто как обычно несу тортик. Нравится? – Улыбнувшись, спросил я.

– Ах вот как это называется! – девушка, кажется, поняла мою речь. – Очень недурно! А скажи-ка, много ли пирожков у тебя за пазухой? Есть ли Наполеон в наличии? – Спросила она.

– А вот тут я тебя расстрою! Да-да, такую красивую тебя и расстрою. Нет Наполеона, только Эклер и тот перед тобой.

– Жалко-то как.

Думала попробовать его, распробовать, пристраститься и каждое утро наслаждаться вкусом. Печаль, хоть кондитера заводи. Как несправедлив мир! – Девушка всплеснула руками, но затем снова с улыбкой посмотрела на меня как на диковинку. – А знаешь, я бы попробовала тебя на вкус. Не против? – Её волосы стали длиннее и разошлись в стороны. Они плавали в воздухе как в воде, и догадаться не трудно – девушка их контролирует так же, как и любую другую часть своего тела.