Те слова, что мы не сказали друг другу

– Художницы, принцесса ты моя, не графика, а художницы! Господи, как я ненавижу этот машинный жаргон двадцать первого века!

– Что делать, Стенли, я ведь работаю и на компьютере, и фломастерами!

– Моя лучшая подруга рисует, а потом оживляет своих прелестных зверюшек, так что запомни: с компьютером или без, ты художница, а никакой не компьютерный график; и вообще, что за дела – тебе обязательно нужно спорить по каждому поводу?

– Так мы укорачиваем или оставляем как есть?

– На пять сантиметров, не меньше! И потом, необходимо убрать в плечах и сузить в талии.

– В общем, мне все ясно: ты возненавидел это платье.

– Я этого не говорю!

– Не говоришь, но думаешь.

– Умоляю тебя, разреши мне взять часть расходов на себя, и давай заглянем к Анне Майер! Ну послушай меня хоть раз в жизни!

– Зачем? Чтобы купить платье за десять тысяч долларов? Да ты просто рехнулся! Можно подумать, у тебя есть такие деньги, и вообще – это всего-навсего свадьба, Стенли.

– Твоя свадьба.

– Я знаю, – вздохнула Джулия.

– И твой отец, при его-то богатстве, вполне мог бы…

– Последний раз я мельком видела отца, когда стояла у светофора, а он проехал мимо меня по Пятой авеню… и было это полгода тому назад. Так что давай закроем эту тему!

И Джулия, пожав плечами, спустилась с возвышения. Стенли взял ее за руку и обнял.

– Дорогая моя, тебе пошло бы любое платье на свете, я просто хочу, чтобы оно было безупречно. Почему бы не предложить твоему будущему мужу подарить его тебе?

– Потому что родители Адама и без того оплачивают свадебную церемонию, и я чувствовала бы себя намного лучше, если б в его семье прекратились разговоры о том, что он женится на Золушке.

Стенли танцующей походкой пересек торговый зал. Продавцы и продавщицы, увлеченно болтавшие у прилавка рядом с кассой, не обращали на него никакого внимания. Он снял с вешалки у витрины узкое белое атласное платье и вернулся обратно.

– Ну-ка примерь вот это, только не вздумай возражать!

– Стенли, это же тридцать шестой размер, я в него никогда не влезу!

– Делай что тебе говорят!

Джулия закатила глаза и покорно направилась к примерочной, куда указал ей Стенли.

– Стенли, это тридцать шестой размер! – повторила она, скрываясь в кабинке.

Несколько минут спустя занавеску открыли – рывком, так же решительно, как только что задернули.

– Ну вот, наконец-то я вижу нечто похожее на свадебное платье Джулии! – воскликнул Стенли. – Пройдись-ка еще разок по подиуму.