Сильнее страха

 – Недовольный тем, что сбитый загородил ему дорогу, он потребовал у него документы, а когда бедняга возмутился, заковал его в наручники и упек в каталажку. Перспективное дельце. Не хочешь заняться?

– В чем выразилось возмущение?

– Судя по показаниям, старик отвесил полицейскому пощечину за то, что тот обратился к нему неподобающим тоном.

– Сколько лет велосипедисту?

– Восемьдесят пять. А полицейскому тридцать.

– Этот город не перестает меня удивлять, – сказал Эндрю со вздохом. – Ладно, возись со своими муниципальными происшествиями дальше, а меня ждут настоящие журналистские дела.

– Пара стаканов бурбона или дайкири?

– Тебе не терпится поболтать о своих страстишках, Олсон? Изволь: не стыдно было заявиться под кайфом на мои похороны?

– Не пойму, о чем это ты. Я уже давно с этим покончил. Дал священную клятву у твоей больничной койки, что, если ты сыграешь в ящик, я завяжу.

Проигнорировав наскоки коллеги, Эндрю собрал свою почту, прихватил утренний номер газеты и удалился. Денек выдался ясный, и он решил прогуляться несколько кварталов до Нью-Йоркской публичной библиотеки.

У входа в читальный зал он предъявил читательский билет. Дежурный вполголоса поприветствовал его.

– Здравствуйте, Ясин. – Эндрю протянул ему руку.

– Вы заказали что-нибудь на сегодня? – спросил библиотекарь, глядя на монитор своего компьютера.

– Я принес с собой все, что мне нужно, чтобы не сделать по случайности что-нибудь полезное. Почта, газета – вот и все, что для этого требуется.

Ясин повернулся к любимому столику Эндрю.

– Сегодня у вас соседка, – предупредил он все так же тихо.

– Мы же с вами договаривались!

– Мне очень жаль, мистер Стилмен, но сегодня у нас аншлаг, почти все места заняты, мы даже перестали впускать читателей – виданное ли дело! Я не мог бесконечно придерживать сразу два места.

– Она надолго?

– Понятия не имею.

– Хорошенькая?

– Скорее да…

– Кто такая?

– Вы знаете, что мы не вправе разглашать сведения о читателях.

– Даже мне, Ясин?

– Мистер Стилмен, за вами уже очередь, ступайте на ваше место!

Эндрю, печатая шаг и злорадно наслаждаясь эхом, двинулся к своему столу.

Как он ни старался производить побольше шума, соседка не реагировала. Наконец ему надоело вредничать, и он попытался углубиться в чтение.

Но у него это никак не получалось, и он снова стал разглядывать молодую женщину напротив.