Семь дней творения

Бульканье, с которым они лопались на поверхности, было неотразимым.

Когда увлеченная толпа проводила удивленными взглядами задние фонари «камаро», исчезнувшие в мутных водах порта, Лукас был уже далеко, он бодро шагал, засунув руки в карманы.

– Кажется, я наткнулся на редкую жемчужину, – пробормотал он себе под нос на ходу. – Если я не выиграю, будет дьявольски досадно.

***

София и Матильда ужинали, сидя лицом к заливу, перед огромным окном, выходившим на Бич-стрит. «Наш лучший столик!» – уточнил узкоглазый метрдотель с улыбкой, выставляя напоказ торчащие зубы.

Вид был великолепный. Слева горделиво высились охровые конструкции моста «Золотые Ворота», соперничавшего красотой со своим серебристым оклендским братом «Бэй-Бридж», всего на год старше его. Под защитой мола, ограждавшего их от порывов океанского ветра, медленно проплывали яхты под белыми парусами. Покрытые гравием дорожки разрезали на аккуратные квадраты протянувшуюся до самой воды зеленую лужайку. По ним прогуливались вечерние прохожие, наслаждавшиеся поздней осенью.

Официант поставил подругам на столик два фирменных коктейля и корзинку с креветками. «В подарок от заведения», – объяснил он и подал меню. Матильда спросила у Софии, часто ли та здесь бывает: цены показались ей чересчур высокими для скромной служащей. София ответила, что они – гостьи хозяина.

– Они провинились, а ты не стала составлять на них протокол?

– Нет, просто оказала им несколько месяцев назад небольшую услугу, ничего особенного, уверяю тебя! – искренне смутившись, ответила София.

– Эти твои «ничего особенного» мне все более подозрительны. Что за услуга?

Как-то вечером София встретила хозяина ресторана в доках. Он гулял по пристани, дожидаясь, пока таможня пропустит груз посуды из Китая.

Его печальный взгляд привлек внимание Софии, а когда он надолго наклонился, уставившись на грязную воду, она заподозрила худшее. Она подошла к нему, завязала разговор, и он в конце концов признался, что после сорока трех лет брака от него собралась уйти жена.

– Сколько лет жене? – спросила заинтригованная Матильда.

– Семьдесят два года!

– В семьдесят два года вздумала разводиться? – поразилась Матильда, с трудом сдерживая смех.

– Если ты сорок три года слышишь его храп, трудно удержаться от мысли о разводе. Мечтаешь об этом каждую ночь!

– Ты помогла паре воссоединиться?

– Я его уговорила сделать операцию, пообещав, что она ничем ему не грозит.