Пляски Грешников / Идол мой – смерть

Быстро шагал по дороге в непонятном направлении и завернул в какой-то переулок, где от усталости и сильной головной боли свалился на землю, рядом с черным мусорным баком, ощущая, как буквально разваливаюсь на куски. Жуткие черные лапы, раздирая мою рубашку в клочья, прорывались из-под кожи с чавкающим и булькающим звуком, как будто тянулись наружу, к свету; прикасались к моему вибрирующему, бешено стучащему сердцу, протыкая его изогнутыми когтями, из которых вытекала черная вязкая жидкость и капала на раны. Боль разливалась по крови, на теле выступил холодный пот.

«Дальше будет легче… Вы еще не знаете, какие зверства оно совершило!… Земля эта проклята и когда-то была землей ведьм… Албрикт – исконный владелец… иногда мне кажется, что ты живешь в какой-то параллельной вселенной…»

– Дилан… Очнись, Дилан… – чей-то спокойный твердый голос выталкивал меня из темноты. – Дилан…

В голове прояснилось, и постепенно начали возвращаться образы и очертания: мусорный бак, грязно-серая стена жилого дома, расписанная баллончиком.

Передо мной стоял парень невысокого роста с короткими светлыми волосами, торчавшими в разные стороны, и с щетиной. На нем была расстегнутая черная кожаная куртка, под которой скрывалась рубашка рыжего цвета, и рыжие брюки.

– Меня зовут Тайлер, – представился он, протягивая руку для помощи. – Просто Тайлер.

Я осторожно поднялся с земли, опираясь на бак, чтобы снова не свалиться.

– Что со мной произошло?

– Это не важно, – сказал он.

Я малость помедлил, пристально его изучая.

– Кто ты?

– А какой бы ты хотел услышать ответ?

От такого неожиданного вопроса я растерялся.

– Что? Правдивый, конечно.

– Ты мне так просто поверишь?

– Возможно.

– Ведь что-то заставляет тебя мне верить.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я вымысел, но существую, как часть тебя. В тебе.

– Что за хрень ты несешь?

– Нам нужно кого-нибудь сегодня убить, – он сказал это так непринужденно, безо всяких церемоний, как будто говорил обыкновенную фразу, вроде того, как «нужно купить сегодня продукты» или «какое чудесное небо».

– Убить? – переспросил я, и голос мой дрогнул.

– Убить, – повторил он жестко, по слогам, с заметным удовольствием, – иначе умрешь ты.

– Умру, в смысле… отправлюсь на небеса?

– Нет, просто умрешь. Как умирают собаки или червяки. Окончательно и бесповоротно.