Иллюзия страха

Этот старик стоял рядом с их почтовым ящиком и неотрывно на меня глядел немигающе, недобрым, пронзительным взглядом, словно собирался убить. У него была белая, как у покойника кожа, и густая черная ухоженная борода. И если мне не изменяет зрение, один глаз у него был молочно-белого цвета, а второй черного.

«Надеюсь это не один из чокнутых родственников Билли, – подумал я, правда за этой мыслью с ноткой вызова последовала другая. – Да плевать! Пускай хоть дедан его, мне-то что? Что он мне сделает?»

И со спокойной душой я поплелся домой.

Я взял с полки пакет с хлопьями и щедро насыпал в тарелку, затем залил это молоком и размешал ложкой. Плюхнулся за стол, уплетая приготовленное лакомство.

– Ты опять пугал соседского мальчишку? – устало вздохнула мама.

Я промолчал, склонив голову над тарелкой.

– Зачем ты это делаешь, Кевин? – допытывалась она, усевшись рядом на стуле и пристально вглядываясь мне в глаза.

– Я учу его преодолевать страх, – сказал я, погружая очередную ложку с хлопьями в рот. – Но он слишком доверчивый, за это и получает. Потом еще спасибо мне скажет. Я сделаю из него храбреца.

На самом деле мне было абсолютно плевать на малыша Билли, – останется он таким же никчемным жалким трусишкой или вырастет и превратиться в самого настоящего бесстрашного человека мира – меня просто забавляла его реакция.

– И что мне с тобой делать? – задумчиво спросила мама.

– Ничего.

– Вот именно – ничего, – сказала она, затем встала и вышла из кухни, оставив меня одного, наедине со своими маниакальными мыслями. И хлопьями «Алфавит», которые изготовляли специально, как буквы. Обычно во время еды я любил объединять их в разные смешные слова или даже целые фразы; генерировал названия всех своих любимых фильмов ужасов, расставляя ложкой буквы в нужном порядке.

Страх – хорошее чувство. В некотором смысле охрана для организма. Он подталкивает людей к действию. Заставляет рисковать, шевелить конечностями. А без него, что стало бы с людьми?

Я залпом выпил остатки апельсинного сока и посмотрел в окно, ведущее во двор. Тот самый странный старик до сих пор стоял там, и буравил наш дом тяжелым взглядом, словно собирался спалить его к чертям. Он вдруг повернул голову и я невольно пригнулся, спрятавшись за занавесками.