Последний дракон. Сборник рассказов

В ночи я воскресеньем занят был. Воистину огромен был тот воин, он ростом с Вас, когда Вы на коне. Такого не заметить трудно. Не уж то Вы его не знали?

– Не помню в свите я таких людей огромных. Хотя со всеми я знаком. Быть может, он из ополчения был, там много сильных телом?

Сван понурил взор.

– Удачи граф, желаю Вам победы славной.

– Ты не идёшь на справедливый бой? Ты нам бы очень пригодился.

– Простите граф. Я ранен был и вымотан, нет мочи. Я догоню Вас позже. Спасибо за доверие и, прошу прощенья.

Масальский пришпорил коня и выкрикнул, уже не глядя назад.

– Я не прощаюсь маг. Ты нужен мне, я за тобой пришлю.

Толпа следовала за галопирующим конем графа. Люди славили предводителя воинства, тот махал им рукой в ответ.

Сван развернулся и побрёл прочь.

Он долго шел, не зная куда. Крики толпы стихли у него за спиной. Поле боя, где семь дней и ночей грохотала битва, не кончалось. Изрубленные и обезглавленные трупы вселили ужас и отчаяние в сердце Свана. Он брёл и брёл, а трупам не было числа и к людям примешались кони и вороны кружили мириады чёрных туч над полем славы человечьей.

Все трупы были люди, и те, что на груди с гербом второй династии и те, что хаоса гербы на теле хоронили. Все люди, все мертвы, и не исправить то уже.

Миновав тысячи шагов, Сван подступил к опушке леса.

Молодые дубы, слегка качаясь на ветру, склонили ветви к Свану.

Сван упал на колени и долго плакал с тоской, молил магистра вслух, но ответа не услышал.

Затем он понял то, что ускользало от него.

Он смыслы осознал и пустоту, он видел как смыслы которыми, перенося энергию, он наполнял тела, наполнили ту чашу на весах и как, упавши в пустоту, они скользили, пока не растворились в ней совсем, а чаши на весах не уровнялись вновь. Войско хаоса было стёрто с лица земли, но возродилось вновь и, то его рук дело.

Сван встал с колен окинул взором дуб. Решенье пришло на ум само. Жить с камнем на душе, что прибивал к земле, похлеще стрел и копий, он был не в силах больше.

– Полдня по трупам шел, искал живых, но не нашёл.

Знать здесь, для них нет места. – Прошептал Сван себе свой приговор.

***

Старик с дубовым посохом в руке и в некогда пурпурном, выцветшем балахоне, брёл по сельской дороге. Ветер поднимал пыль с дороги и кидал ему в лицо, от чего старик кутался плотнее в балахон, а вид имел сутулый и понурый.

Старик искал место и точно знал, что уже близко. Пройдя деревню в десять покосившихся домов, он вышел к лесу.