Чёрный принц

 – Скорей, хватайся!

Парс вынул голову из грязи, и всё его тело стремительно поползло по скользкой земле. Он почувствовал грудью ту тонкую острую нить, что отделяла его жизнь от смерти. Возможно, это был гранитный камешек, что врос в землю на краю пропасти, но в тот момент боль казалась ему не физической, а душевной.

Укол отчаяния и страха пронзил его нутро и успел подступить к горлу плотным комком паники. Но всё изменилось, когда ярко освещённый пробившимся сквозь облака лучиком солнечного света лик спасителя явился перед его взором.

Ветер развивал её короткие, цвета спелого каштана волосы, а тонкую, хрупкую на вид шею покрывали мелкие бусинки осевшей на гладкой коже влаги. Это самое красивое создание богине всего сущего Тиши, что Парс когда-либо видел в своей жизни. И тогда он это понял буквально за мгновение, что смотрел ей в лицо.

– Вот рука, держи! – Богиня коротко кивнула в направлении собственной протянутой руки.

В тот же миг Парс изо всех сил упёрся рукой о тот самый камень, что поначалу принял за нить, отделявшую его от смерти, и как мог далеко выбросил правую руку навстречу раскрытой ладони спасительницы.

Её кожа оказалась столь же мягкой сколь и гладкой, но слава богам, её крепкие как гвозди пальцы вцепились в его руку тисками, и его тело прекратило падение.

Парс застыл в подвешенном состоянии. Страх ушёл, ведь он больше никуда не падал, и его место заняло любопытство. То непреодолимое желание рассмотреть поподробней объект противоположного пола, когда его первоначальное появление сразу вызвало интерес, и постараться понять что именно привлекло тебя в этой девушке.

И Парс смотрел. Смотрел, не отрывая глаз. Смотрел на синие как глубокое море за отмелью глаза, на чуть полноватые немного бледные, плотно сжатые губы, на волосы цвета спелого каштана, трепещущие на ветру. Смотрел на тонкую шею и узкие плечи. На худощавую фигуру, с чуть более широкими бедрами, нежели ожидаешь увидеть от такого хрупкого создания.

– И долго ты собираешься таращиться на мои ноги? – Сказали её губы, и пение соловья этот голос уже совсем не напоминал. Скорее, теперь он походил на крик атакующего сокола. – Вытягивай себя наверх, или я отпускаю.

Эти слова, и особенно интонация, привели Парса в чувства, и он вернулся в реальность.