Между небом и землей

Какие бы зацепки ни были на этой пленке, они только что высветлились в ничто.

Скайлар вошел в жизнь Тессы, появившись из тумана, и ушел, снова растворившись в нем.

И теперь казалось очевидным, что там он и намеревался остаться.

Четыре дня спустя

Шум пронзил темноту.

Пищание, бульканье, всасывание, шипение кислорода и случайные всплески гогота. Были также приглушенные и встревоженные голоса Мел и Викки. О чем они говорили? С кем? Это была ошеломляющая симфония шума, созданная оркестром, состав которого Тесса не могла видеть.

По мере того, как дни и ночи перетекали друг в друга, к Тессе начала возвращаться чувствительность. В какой-то момент кто-то намеренно воткнул ей в пятку острую булавку, просто чтобы посмотреть, почувствует ли она это. Ее нога дернулась от боли. Да, я это чувствую!

Но в худшем состоянии, чем тело, был ее разум. Память Тессы, мягко говоря, перепуталась. У нее было смутное воспоминание о странном моменте со Скайларом в туннеле света, но все, что было до этого, было пустым.

Когда глаза Тессы наконец открылись после медикаментозного тумана, она обнаружила, что находится в блеклой больничной палате. Ослепительный солнечный свет лился сквозь окна, согревая ее лицо. Она лежала на боку, и первым, кого она увидела, был мужчина с темной кожей и еще более темными волосами. Он стоял у ее кровати, одетый в накрахмаленный белый халат.

– Кивни, если почувствуешь удар, – сказал он, постукивая по ее коленным чашечкам молотком с резиновой головкой. Тесса кивнула.

– Ты помнишь, как тебя зовут? – спросил он.

Она помнила. Но когда Тесса попыталась произнести имя, из ее рта вырвался лишь несвязный поток звуков. Она была напугана и растеряна, поэтому снова кивнула.

– Тесса, ты попала в очень серьезную автомобильную аварию. У тебя было сильно повреждено все тело, в том числе сердце, – сказал он. – Мы были вынуждены оперировать и восстанавливать его. Теперь, когда ты проснулась, вполне вероятно, что ты будешь чувствовать некоторый дискомфорт в грудной клетке. Хорошая новость в том, что все страшное позади.

Дружелюбная медсестра, от которой пахло цветочными духами, наклонилась к Тессе. – Мы позвонили твоим родителям.