Демонолов

 – Но стоило тебе смягчить сердце, как ты сразу же предал его. Предал своего учителя! – демон зашелся в смехе грохотом, разлетающемся вокруг полыхающей деревни.

Верхняя часть дома полыхала. Крыша хрустела и часть досок прогнулись.

– Мне жалко даже убивать тебя, демонолов. Жалко, награждать тебя смертью! Ничтожество! Живи – пусть это будет твоим проклятьем. Пусть замарают руки другие, – хохоча, фигура демона скрылась за разрушенным домом забирая за собой пляшущую на солнце кривую тень.

Люмен опустил голову и уставился в землю.

Люмен вскочил и схватил книгу. С криком кинул в горящее окно. Пламя на секунду вспыхнуло и повалил черный дым. Запахло горелой кожей.

Чтец накинул капюшон и сделал шаг вперед. За его спиной треснули последние балки, поддерживающие основание избы, и та устало рухнула. Поднялись клубы пыли.

Люмен прошел мимо искалеченных и раздавленных тел у площади.

Как же он ненавидел этот день. Как же он ненавидел эту книгу. Себя.

Проходя мимо еще целых домов, Люмена кто-то окликнул. Он не заметил. Или сделал вид, что не заметил. Он устал от людей. От их природы.

Его снова окликнули. Люмен нехотя обернулся.

У сорванной с петель двери стоял мечник. Он облокачивался о край проема и придерживал свободной рукой перевязанную рану. Рядом стояла девчонка из трактира, что день назад обслуживала его.

– Последние почести хозяйке отдать не хочешь, колдун? – мечник свел брови. – Я за домом раскопал могилу, – он спустился с лестницы и, хромая, направился во внутренний двор.

Люмена обожгли новые мысли. В ярости он забылся. Утром следующего дня его настигнет горечь и печаль, но не сейчас. Он повернулся к дому и пошел в след за мечником. Девчонка так и осталась стоять на пороге пуская реки слез, не в силах поверить в случившееся.

На небольшом заднем дворе была вырыта аккуратная яма, рядом лежало обезглавленное тело, завернутое в простыню.

Дождавшись Люмена, мечник взял тело за ноги. Вдвоем они опустили его в яму. И начали закапывать. Время иглами пронзало день. Каждая секунда забирала жизни больше, чем целая неделя, прожитая до этого. Люмену было тяжело дышать. Еще немного и он упадет, толи от жары, толи от усталости, а то ли от истощения магией крови.