Демонолов

Если бы Рыдк знал, что натворит, то просто бы ушел в болота и там пропал. Не все твое племя злое. Не все заслуживало смерти, – зверолюд схватился за голову раскачиваясь из стороны в сторону. – Ушел бы в болото и пропал… Не все заслуживали смерти…

– Ты сделал что должно. Теперь уходи. А я упокою этих злых духов, – Люмен встал и подошел к зверолюду. Положил на его голову руку и посмотрел на восходящее солнце. Его лицо начало краснеть. Он зажмурился и отвел его в тень. Накинул капюшон и подошел к одному из тотемов.

– Может тебе помочь, белый шаман? Таких, как ты я еще не видел. Ты помечен белой рекой, человек. Прям как наш шаман, он тоже был помечен белой звездной рекой при рождении, – Рыдк тяжело поднялся, разминая уставшие мышцы. Его тело источало силу, а дух непомерную вину за случившееся.

Люмен коротко мотнул головой и осмотрел тотем. Бревна были гладко ошкурены и сбиты друг с другом деревянными кольями. Кольца, украшавшие верхнюю часть тотема усеяны разноцветными перьями сотен птиц.

Это был охранный оберег закопан в центре схождения трех тотемов.

Когда люмен подошел к этому месту и положил ладонь на землю то понял. Там была могила шамана. Он принес себя в жертву, когда заточил трех демонов. И только подобная кровь. Кровь его рода могла снять печати.

Снята была самая слабая печать. Каждая следующая заточала демона сильнее и выше уровнем.

Рыдк почистил свою шкуру, изучил раны и медленно стал удаляться в чащу пока чернокнижник его не окликнул:

– Что за раздельные земли на севере? – безучастно бросил Люмен.

– Земли, где живут нелюди. Земли, где нет людей. Там, – он посмотрел на свою усеянную ранами руку, – теперь место, таким как я.

Высокая буро-серая фигура скрылась в чаще. Спустя пару минут лес затих. Словно и не было здесь никого. Казалось он даже не замечал Люмена, корпящего над тотемами.

Птицы снова вернулись на ветки.

Люмен сидел и изучал старые руны, вырезанные на тотемах. Он водил по их контуру своим пальцем представляя как давно шаман из племени Рыдка создал их. И запечатал в них трех бесов.

Надписи были ужасно косноязычны. Казалось каждой не хватало маленького штриха, чтобы придать им современный вид. Тот который он привык видеть и писать сам. Но может быть это слог зверолюдов.