Прыжок

– Ты пойми, что я не уникальный! Просто сохраняю свою голову в трезвости, учусь думать, анализировать, искать причину всего этого дерьма вокруг!

– Может, шефа тоже посвятим в твои размышления? – Егор показал в направлении их машины.

– Да он не способен понять. Есть люди, которых уже не вытащить, они прошли точку невозврата. Все, это потерянные персонажи, их не достать. Только если он сам начнет искать ответы. Но этого не случится, я такого не встречал. Да и зачем это тебе?

– Просто.

– Не бывает ничего просто. Зачем человеку ломать его представления? – мягко спросил Егор.

– Я люблю делать людям добро, – Вова наконец немного остыл от своих ярых речей.

– Для него добром будет не трогать его экосистему, его жену, его рога – ничего, он мыслит ограниченно, можно так сказать. Но все мы немного ограниченны и не видим очевидных для окружающих вещей. Это идет от родителей, наверное, когда они ограниченные и тебе с самого детства говорят, что можно, а что нельзя, – вот тут ты узнаешь, что, оказывается, что-то тебе может быть нельзя.

Они подошли к машине и сели внутрь.

– Ну что, успокоился? – спросил ненавязчиво шеф, смотря вдаль в окно.

– Да я и был спокойный, это так, задание на актерских курсах, мне сказали, что нужно сделать что-то странное, чего бы ты никогда не сделал, на публике.

– Задание у тебя отлично получилось, – шеф сидел довольный, что Вова вернулся.

– Ты прости, что кричал, шеф. Любовь – это здорово. Жаль, что я никогда это не испытывал! – Вова словно продолжал играть какую-то роль.

– Никогда не испытывал? – Егор удивился.

– Было что-то такое несколько раз, но потом я вырастал из этого и понимал, что это была просто определенная привязанность, я изучал человека, а когда изучил – оно проходило.

– Так это у всех так, поэтому нам нужно постоянно обновляться, чтобы удивлять свою половинку.

– Опять началось! Ну какая может быть половинка. Ты отдельный человек. Всегда. Ты рождаешься один и умираешь один. Все эти сказки о половинках – полнейший бред, – Вова снова включил свой напор.

– А мне нравится эта сказка, – Егор грустно смотрел в окно.

Машина тронулась, и они поехали дальше.

– Она, может, и мне нравится, но это сказка, небылица, так просто интереснее играть, – философски парировал Вова.