Мораторий на крови

Для родителей арест Милославского стал настоящим шоком, уже следующим днем они наняли авторитетного адвоката – бывшего областного прокурора Алексея Комиссарова.

Хотя следствие располагало более чем бесспорными доказательствами виновности Милославского в убийствах женщин, важными звеньями в цепи улик против серийного маньяка стали именно его зубы. Предположение профессора Курляндского подтвердилось. Теперь Милославскому предстоял путь в Москву. С челюстей преступника опытные стоматологи-ортопеды изготовили зеркальные гипсовые слепки, необходимые для идентификационной судебно-медицинской экспертизы.

?

По делу Милославского были проведены свыше шестидесяти различных экспертиз (криминалистических, судебно-медицинских, дактилоскопических и других), но наибольшее психологическое воздействие на преступника оказал результат медико-криминалистической экспертизы, проведенной с участием профессора Вениамина Курляндского и судебных медиков. Именно после нее он понял бессмысленность своих попыток уйти от ответственности и начал давать правдивые показания.

В выводах экспертов, в частности, говорилось: «Возможность того, что следы зубов на коже тел убитых женщин оставлены одним и тем же человеком, подтверждается… Следы зубов на телах потерпевших оставлены гражданином Милославским Георгием Николаевичем…»

Суд состоялся осенью, в конце сентября. В течение двух недель коллегия Тригорского областного суда по уголовным делам занималась рассмотрением этого исключительно сложного дела.

Суровый, но справедливый приговор – высшая мера наказания. Судебная коллегия Верховного суда России оставила его без изменений.

15

Под градом тяжелых, как нокаутирующие удары, вопросов, уходя и даже спиной чувствуя свирепый взгляд Папуши, подполковник Благов с облегчением покинул кабинет начальника, миновал проходную тюрьмы. В централе после дежурства он задержался почти на два часа, и стоматолог Печерская явно заждалась его. Тормознув попутную «Волгу», он доехал до знакомой остановки.

Зайдя в мини-маркет, торопливо выбрал подходящий по цене дагестанский «Каспий», добавил к коньяку нарезку салями и банку маслин.

– Что-то наш труженик запоздал? – с порога укоризненно пропела Печерская, подставляя Трофиму щеку для поцелуя.

– Тут у нас, Нинель, такое… – Благов стряхнул капли дождя с камуфляжной куртки, повесив ее, притянул податливое тело Печерской. – С рассветом должны были двух смертников ликвиднуть, а успели лишь одного.