Мораторий на крови

Чутко уловив ситуацию, поскольку все присутствующие, перебивая друг друга, едва ли не хором хотели высказаться, Комиссаров взял инициативу в свои руки.

– Как бы то ни было, государев указ на Руси всегда принято исполнять. И от этого нам никуда не уйти. Мнения разные, посему давайте, коллеги, просто проголосуем. Итак, кто за одобрение моратория?

Семеро из присутствующих, в том числе и сам Комиссаров, подняли руки.

– Кто против?

Таких оказалось трое: бывший прокурор, редактор газеты и пресс-секретарь УИНа.

Среди них эмоционально высказался редактор «Вечернего Тригорска» Калистратов:

– Наверняка все помнят историю об отрезанной голове. Тогда наша газета предельно жестко высказалась по отношению к такого рода страшным преступлениям. И теперь, буду откровенным, помня об убийстве дочери нашего журналиста Толи Фальковского, напрашивается столь же острый материал.

– Илья Борисович, – прервал редактора Комиссаров, – вы высказали свое мнение. Оно будет учтено. Продолжим, однако, голосование.

Воздержавшиеся?

Им оказался в единственном числе декан юрфака Аратюнян.

– Запишите, Мария Владимировна, результаты голосования в протокол, – попросил Комиссаров своего заместителя, врача Северцеву, – и перейдем ко второму вопросу.

Он открыл том уголовного дела.

– Вот прошение адвоката Рогинского об отмене смертного приговора Геннадию Бессонову, 44 лет, обвиняемому в убийстве из корыстных побуждений трех лиц – матери и дочери Садовских, а также несовершеннолетнего сына Тамары Садовской, Игоря, восьми лет, учащегося второго класса.

В общем, вы знакомы с обстоятельствами трагедии, происшедшей 11 декабря прошлого года. Хотелось бы услышать мнение присутствующих.

– Но, господа, заседание отменяется, – саркастически усмехнулся редактор «Вечернего Тригорска». – В Белокаменной уже без нас все решили. И коль есть указ о моратории на высшую меру, не может же наша комиссия перешагнуть через державное верховное вето!

Поскольку все единогласно согласились с мнением редактора, Комиссаров с облегчением закрыл официальную часть.

Теперь комиссии предстояло пройти в небольшой угловой зал столовой обладминистрации, где уже был накрыт стол для товарищеского ужина с традиционно обязательным «чаем».

10

С принятием моратория на смертную казнь Алексей Комиссаров, как председатель комиссии по помилованию, испытал чувство некоей виктории. Его, исходя из столичных слухов, следовало ожидать.