Сашенька и ветер. Пловец. Счастье для сына

– Так смотри, ручками они глазки прячут, – ответила она.

– Врунишка, – потеребил я ей носик.

– Да нет же, всмотрись в их глаза, папа! – показала пальцем дочка.

– Некрасиво пальчиком показывать.

– Папа, тебе просто стыдно, когда я это делаю.

– Наверно, – смутился я и вгляделся в лица проходящих мимо людей.

– Ну почему они закрыли лицо? – не успокаивался я.

– Ты увидел! – обрадовалась Сашенька.

– Нет, – сознался я.

– Да увидел, конечно! Просто не хочешь признаться.

– Ну, хорошо, – сдался я.

Саша вскарабкалась мне на колени и обняла за шею.

– Пап, я хочу на лошадке кататься. С тобой.

– В зоопарке есть пони. Правда, на них можно только фотографироваться.

– Не хочу в зоопарк. Поехали так!

– А! Вон ты о чём? Ну, поехали, – я начал трясти коленями и зацокал как лошадь. Сашенька засмеялась и, когда устала, сказала:

– Я хочу на облаке теперь кататься!

– Ну, лошадку я ещё могу, а вот облако…

– А мы на самом деле!

– Что, полетим на самолёте, а потом выпрыгнем на середине пути?

– Ну, можно, конечно, и так, но лучше…

– Так облако-то не матрац! – возразил я.

– Почему?

– Как это почему? Закон природы! – продолжал я доказывать, но Сашенька прикрыла мне рот ладошками.

– Не вредничай, папа. Облака будут такими, какими мы захотим их видеть! Садись давай на облако. А я буду держаться за твою спину.

«Ну, всё, – подумал я, – опозорюсь на весь город!»

Я снял обувь, встал на скамейку в позе птицы, расправившей крылья, готовой вспорхнуть, и тут поляну парка залил смех маленькой девочки – моей дочери.

Я в тот момент смеялся, наверное, так же громко, как Саша. Взял её на руки и крепко прижал к себе.

– А ты можешь держать меня одной рукой? – спросила дочка.

Я торжественно продемонстрировал свою силу.

– А давай полетим?! – сказала Сашенька.

– Куда? – спросил я.

– К маме!

– А где мама?

– Дома, конечно.

– Что ж, – на миг задумался я, запрыгнул в ботинки и рванул с места, крепко держа в объятьях девочку.

– Быстрей, папа! Быстрей! – торопила Саша.

Я припустил сильнее. И, когда мне показалось, что бежать стремительнее уже не могу, усталость прошла, дыхание сделалось ровнее, и скорость увеличилась.

Вскоре я мог обгонять машины, несущиеся мимо.

– Наверное, думают, что я – олимпийский чемпион! – со смехом кричал я.