Дорога к вершине

После позднего ужина и ярких впечатлений Гриня уснул раньше обычного, успев до этого напроситься ночевать вместе с дедом, не желая расставаться с ним даже ночью.

Он не видел и не слышал уже, ни как взрослые убирали стол, ни как все они разместились спать, ни как погасили свет. Зато посреди ночи он внезапно проснулся: его разбудил громкий дикий звук. Храп деда был столь громоподобен, что Грине показалось удивительным, что от него не потрескались стёкла на окнах.

«И как ещё не проснулись остальные?»

– Не хапи, деда! – прямо в ухо прошептал внук деду Лёше.

Никакой реакции не последовало.

– Де-е-да, – Гриня попытался растормошить старика, но единственное, чего ему удалось добиться, это невнятный говор с причмокиваниями, который прибавился к храпу.

– Де-е-д! – уже сердито гаркнул Гриня и с маху отвесил Алексею Ивановичу пощёчину. Впрочем, сделал он это не нарочно: он намеревался хлопнуть его по плечу, да в темноте промахнулся.

Удар вышел столь смачным, что дед, подскочив на кровати, заозирался.

– Что? Что происходит? – недоумевающе затряс он головой, вглядываясь в окружающее.

Домочадцы заворочались, кто-то проснулся и так же недоумённо уставился на Алексея Ивановича.

– Деда, – самым невинным голоском пролепетал Гриня, – не хапи, пазауйста!

2

Ночью спалось плохо, Гриша то и дело проваливался в дремоту и снова пробуждался.

Мумбай, прекрасно видимый при подлёте из окон иллюминатора, светился лабиринтом паутин, бело-оранжевых, отличающихся одна от другой так же, как линии отпечатков людских ладоней отличаются друг от друга.

– Ну что, сын цивилизации, – обратился Гриша к самому себе, – на ближайшие месяцы о комфорте забудь!

Он думал, что по завершении полёта, как и всякий раз в преддверии очередного большого путешествия, в нём всколыхнётся волнительное чувство радости и восторженного трепета, однако в этот раз ничего подобного не происходило. Вместо этого Гриша испытывал тревогу и подавленность. Он понятия не имел, что ему ждать от Индии и индийцев, и его это тяготило.

«Постарайся успокоиться и взять себя в руки. Поздно идти на попятную, когда ты почти у цели. Всё будет хорошо!»

Ноги, спина и поясница изнывали от длительного сидения в одной позе. И всё же немного отдохнуть Грише удалось, от чего он чувствовал себя бодрее, чем перед вылетом.

Часы показали 5:15 местного времени. Следовательно, в Москве сейчас было 3:45, а в родном Гришином городе 5:45 утра.

В салоне зажгли свет.