Дорога к вершине

Женщины шли в будничных или нарядных сари, многие с корзинами на головах или охапками хвороста. Мужчины – торговцы, водители рикш, менеджеры в гостиницах или просто прохожие – все до единого выглядели ухоженно и опрятней стариков, женщин и детей. В рубахах с длинными рукавами, наглаженных до хруста, в лёгких брюках, с тщательно выбритыми лицами, аккуратно и даже с претензией на стильность причёсанные. Внешний вид молодых индийцев портили лишь неизменные шлёпанцы на ногах, но это лишь оттого, что носить туфли было нестерпимо жарко.

Почему-то ни у одного из мужчин на головах Гриша не увидел ни кепок, ни шляп, ни панам. Вероятно, из страха испортить причёски, либо оттого, что под головным убором их попросту не будет видно, индийцы подставляли свои макушки под палящее солнце.

На лбах у многих, от молодых до старых, мужчин и женщин, красовались красные точки разных величин.

По пути встречалось немало людей и европейской наружности: Гриша слышал и французский говор, и английский, и немецкий, и даже испанский.

Быки и коровы, по местным обычаям считающиеся священными, чувствовали себя вольготно, как хозяева положения. Никого не сторонясь, они двигались в любом направлении, куда им заблагорассудится. «Ладно, хоть не агрессивные они», – косился Гриша.

На углу, где основная дорога сворачивала направо, продолжая собой нескончаемый рынок, путник остановился. Дорога по прямой здесь сужалась до полутора метров между домами и дальше казалась безлюдной: ни пешеходов, ни торговцев там видно не было.

Грише как раз захотелось тишины, и он двинулся по прямой.

Шум за спиной вскоре стих настолько, что даже звук шагов его стал отдаваться эхом от стен.

Теперь его окружили жилые дома вперемежку с индуистскими храмами, в которых, сквозь приоткрытые окна и двери, он примечал горящие лампады. В передней части зала одного из таких заведений Гриша увидел алтарь, увешанный полевыми цветами, а на стене за ним – полки, плотно заставленные глиняными и фарфоровыми статуэтками, картинами Шивы и изображениями индуистских богов.

Кое-где на верандах и ступенях домов восседали лениво развалившиеся люди, по большей части мужчины преклонного возраста, и рядом с ними резвилась ребятня.

Все эти люди разглядывали Гришу с нескрываемым любопытством, сильно граничащим (по мнению самого Гриши) с неприличием.