Дорога к вершине

Он вдыхал первые запахи этой страны, прислушивался к звукам, видел новые лица, рассматривал дома и улицы, освещённые тусклым светом фонарей, и примерял всё это к собственным ощущениям.

И в душе его нарастал ужас.

Самому себе он казался сейчас персонажем жуткого кошмарного сна. И лишь то, что он изрядно устал, частично нивелировало и притупляло эти ощущения.

Гриша обернулся к увлекшимся беседой соседкам, но их лица никакого ужаса, казалось, не выражали. Во всём их поведении ощущалась лёгкость и непринуждённость: не обращая внимания ни на что вокруг и радуясь каким-то пустячным мелочам, Лена с Инной, похоже, чувствовали себя в своей стихии.

Это одаривало Гришу надеждой, что, возможно, не всё так плохо, как видится на первый взгляд.

При этом ему вспомнилось, как, готовясь к поездке, в журналах и интернете он неоднократно наталкивался на фотографии Мумбая, где запечатлены были величавые здания, аккуратные скверы и живописные аллеи. Где они были теперь?

Озираясь по сторонам, Гриша не наблюдал ничего даже отдалённо похожего на те снимки.

Напротив, видимое являлось стопроцентным антиподом, вызывая в нём лишь омерзение и ощущение пребывания на свалке, которой, казалось, не будет конца.

В воздухе носились запахи испарины, мочи и чего-то протухшего.

«Клоповник, ох и клоповник! – вертелось в голове у Гриши. – Может, водитель везёт нас прямиком в ад, выбрав самую кошмарную дорогу на свете?!»

Ухабы, рытвины и канавы, в которые без конца угождал моторикша, заставляли содрогнуться все внутренности организма.

Изношенный асфальт, судя по всему, был проложен в незапамятные времена и, наверняка, был свидетелем не одной смены эпох.

Справа от дороги производящие зловещее впечатление кособокие трущобы уходили в необозримую даль, и в них – сомнений не было – жили тысячи индийских семей. Грише мерещилось, как из этих трущоб, подобно ходячим мертвецам, в сторону дороги стекается орда грязных, одичалых людей, одетых в рваньё, и кидается на их маленького моторикшу, пытаясь повалить его на обочину.

Гриша обернулся налево: в той стороне дома ещё колониальной английской постройки, покрытые толстенным слоем пыли, выглядели убого и жалко, обветшало и неухоженно, напоминая заброшенный город из фильма ужасов. Своим пришедшим в упадок внешним видом эти строения будто насмехались над ушедшей в прошлое колониальной державой – Британской империей – и над людьми, которые этот район однажды возвели.

Моторикша нёсся как ошпаренный.