Слепые чувства

Женя взяла из мусорного ведра картофельную кожуру и запустила ею в подругу, но Аня успела среагировать вовремя: она вытянула вперёд руку, и кожура повисла в воздухе.

– Ах так! Ты ведь не забыла, что у меня есть силы? Надеюсь, ты проголодалась, потому что сейчас ты поешь этих очисток!

Аня толкнула воздух перед собой и запустила кожуру назад в Женю. Её реакция была ничуть не хуже, и ей удалось увернутся от летящего ошмётка.

– Предлагаю мир, – сказала она, – а то мы запросто можем разгромить всю кухню. Да и твои силёнки не бесконечные.

Кел вернулся с улицы на кухню.

– Надеюсь я ничего не пропустил, – сказал он, видя странные выражения лиц девочек.

– Нет. Наоборот, мы только что закончили обсуждать тебя.

– Отлично, – с улыбкой ответил он и вернулся к работе.

Тем временем в гостиной Антон, не прекращая играть, обратился к Андрею.

– Помнишь эту песню?

– Я помню тот день, как будто он был вчера. Боже, как это было красиво!

– Ага, мы тогда знатно заморочились. Даже стырили у моего бати аккумулятор из старой машины.

– Я дал Петровичу пятихатку, и он своей паяльной магией сделал так, чтобы от него можно было питать твой синтезатор.

– Да, – подхватил Антон, – а потом, нам надо было перенести двадцатикилограммовый аккум, мой синтезатор, беспроводные колонки, цветы и прочую мишуру в лес. Мои руки тогда чуть не сошли с ума, а немного кислоты из аккумулятора попало на мои любимые спортивки.

– Но самым сложным было спрятать тебя и подготовить место. Ты тогда в первый раз играл лёжа?

– Ага, а ещё я промок насквозь.

– Но согласись, это того стоило.

– Не то слово. Ты приводишь её туда. Она стоит, ничего не понимая. Я начинаю играть, и вы танцуете при свете луны. Это было так красиво, что я даже пустил слезу.

– Да ладно тебе.

– Серьёзно. И я до сих пор радуюсь, глядя на вас с Аней. Как хорошо, что, не смотря на все испытания вы до сих пор вместе!

В сердце Андрея что-то кольнуло. Он не ответил, а его разум растворился в этой прекрасной мелодии.

***

Все собрались за ужином. На ферме давно не было так многолюдно, поэтому Ларри и Мистеру Стивенсону пришлось стереть пыль со старого большого стола и вынести его в гостиную. Женя и Аня придали ему более цивильный вид – накрыли белой скатертью, поставили подсвечники, зажгли свечи, хотя на улице было ещё светло, и расставили парадный сервиз, который тоже долгое время томился без дела.