Серый Человек

От слипшейся массы густых русых волос на его голове шел пар, а с бороды капал пот, как из протекающего крана.

Дулин поднял Серого Человека на ноги и усадил его на скамью, прикрепленную вдоль борта. Потом пристегнул его страховочным поясом и встал рядом.

– Вы ранены? – спросил он.

Человек помотал головой.

– Дайте я помогу снять снаряжение! – крикнул Дулин, заглушая рев двигателей.

– Пусть пока побудет на мне.

– Как угодно. Этот полет продлится не более сорока минут.

Когда приземлимся в Турции, сразу же отправимся на конспиративную квартиру, а завтра вечером у Фицроя будут инструкции для вас. До тех пор мы будем прикрывать вашу спину.

– Я ценю это, – сказал вконец измотанный мужчина в промежутке между двумя глубокими, хриплыми вдохами. Он положил локти на черную винтовку, висевшую у него на шее.

Четверо остальных пристегнулись к красной страховочной сетке за скамьей, протянутой вдоль фюзеляжа. Все они смотрели на новоприбывшего, безуспешно пытаясь примирить невыразительный вид сидевшего рядом полевого агента с его сверхчеловеческой репутацией.

Серый Человек и Дулин сидели возле ящика со снаряжением, привязанного страховочной сеткой к центру фюзеляжа.

– Я собираюсь позвонить Фицрою и сообщить ему, что мы взлетели, – сказал Дулин. – Возьму бутылку воды и скоро вернусь.

Он повернулся и побрел вверх по полу круто поднимавшегося самолета. На ходу он достал из кармана спутниковый телефон.

* * *

В Лондоне было немногим более трех часов утра, и на шестом этаже белого офисного здания на Бэйсуотер-роуд пожилой человек в мятом костюме в тонкую полоску барабанил пальцами по крышке стола. Его лицо было почти белым; пот стекал по мясистой шее и впитывался в рубашку из тонкого сукна. Дональд Фицрой старался успокоиться, убрать тревожные нотки в голосе, что было совсем непросто.

Снова зачирикал спутниковый телефон.

Он в двадцатый раз посмотрел на фотографию в рамке, стоявшую на столе.

Его сын, теперь сорокалетний мужчина, сидит в гамаке на пляже, его красавица-жена рядом с ним. Девочки-близнецы на коленях у родителей. Все безмятежно улыбаются.

Фицрой оторвал взгляд от фотографии в рамке и посмотрел на пачку фотоснимков, которые держал в руках. На них он тоже смотрел уже раз двадцать. Та же семья, те же четверо людей, хотя близняшки стали немного старше.