Крылья

Артур поднялся, немного размялся, посмотрел на свои часы и сказал:

– Ну чо? Пора на обед.

Отработав свой второй день (вдвоем они вычистили только два подвала из шести), наш герой решил в этот раз поехать домой на трамвае. Если бы ему не нужно было выходить на конечной, он бы с удовольствием поехал дальше, лениво глядя в окно. После услышанного от Артура, настроение куда-то улетучилось.

«Неужели так все устроено? – подумал он. – Все воруют и всем плевать?»

Охватившая Максима безнадега погрузила его в своеобразный транс.

Ничего не хотелось делать. Даже пить. Поэтому он специально прошел мимо родного ларька и решил, что деньги, которые он мог потратить на пиво, положит в свою копилку-коробочку. Все, что сейчас ему хотелось – лечь спать. Чтоб поскорей этот день закончился.

Но этому не сразу суждено было случиться.

Дверь в квартиру была приоткрыта. Из кухни доносились песни и шумные разговоры. В прихожей прямо на полу валялась мужская шуба и сапоги.

«Опять бухает, – разозлился Максим.

 – Еще и не один».

Захлопнув дверь, специально желая быть услышанным, он стал раздеваться. Кухонные разговоры утихли и в дверном проеме показалась фигура отца.

– О! Здрасте! Деньги есть? – запинаясь, спросил отец, с трудом облокотившись на стену.

– Нет, – грубо отрезал Максим, немного оцепенев. Отца он ненавидел, но еще больше боялся. Особенно, когда тот был пьян. Он хотел сказать про открытую дверь, но понял, что не сможет. Не в этот раз.

– Что? – выкрикнул отец.

– Валер! – послышалось с кухни.

– Щас! – рявкнул отец в сторону и снова кинул свирепый взгляд. Он был явно не в настроении. – Я спросил, деньги есть?

– Нету денег, – повторил Максим, мысленно собрав в кулак все свои последние силы.

– Не понял. А ты чо, все тратишь что ли, блять? – продолжал он напирать.

– Нет.

– Ну так в чем проблема?

– Валер! Да ну его! – кто-то снова свистнул с кухни.

– Да щас! – крикнул он своему собутыльнику. Валерий пристально, насколько это позволяло его состояние, посмотрел на сына.

И видимо решив, что ничего сегодня не добьется, стал тише.

– Нету денег, – твердо повторил Максим, следя за тем, чтоб его голос не дрогнул.

– Иди спать, – отрубил отец после паузы и ушел на кухню.

Максим быстро прошел по коридору в свою комнату. Из магнитофона кричал отечественный шансон. Сигаретный дым застилал пространство. Пахло пережаренной картошкой и дешевым алкоголем. В его комнате же снова было настежь открыто окно.