Два рассказа

Но от этого никуда не денешься – в часы всеобщего предпятничного ликования в центре Тель Авива миллионы простейших автобусных интеракций наполняются настоящим драматизмом.

Всё шло, как обычно. Люди заходили и выходили, вставали и садились, висели на поручнях, болтали. Вот пара русских школьников протиснулась к последнему сиденью, причёска парня похожа на стрижку приговорённого к смертной казни, его, вроде, начали стричь, но в последний момент палач остановил парикмахера, мол, уже ни к чему. Очень уродливо, хотя, подружка у него ничего так.

Они ворковали, я их разглядывал и даже не успел достать телефон, чтобы полазить на сайте знакомств. Йеменка напротив меня, а равно и большинство пассажиров были наглухо вовлечены в телефонные страсти. Это вызывало у меня противоречивые чувства, и я задумался о чём-то очень философском. Здесь случилось невероятное – долговязый парень очень славянского типа, что сидел напротив моего соседа и рядом с пресловутой йеменкой, достал из вязаной котомки книгу. Бумажную, чёрт возьми, книгу! Но самое интересное – это был мой любимый Сэллинджер. «Над пропастью во ржи». Я прочитал название и подивился – ну кто в наше время в автобусах читает книги? Очкастые ашкеназские девушки разве что. Но здесь что-то произошло. Люди, до этого спокойно подключённые к внешним приводам своих телефонов, занервничали. Йеменка напротив меня вздрогнула и резко повернула к нему голову. В её глазах даже отразилось какое-то едва уловимое мучение. Кто-то за моей спиной захрипел, бородатый здоровяк у окна справа уронил телефон, выпрямился и замер. Что-то их всех очень напрягло, и я тоже напрягся. Казалось, еще мгновение, и всё вернётся на круги своя, но не тут -то было. Бородач в футболке с Че дико заревел и как Годзилла, раскрыл к потоку страшную пасть и бросился к нам через ряд сидений. Это было нереально, невероятно, ну не мог же так внезапно ожить дешёвый голливудский ужастик. Я подумал то же, что, наверное, и все люди в автобусе: сраный террорист решил освободить Палестину именно в 61-м маршруте, где я ехал. Перевалившись через йеменку, поклонник Че вцепился в книгу изумлённого русского и начал с совершенно уже безумным видом рычать и рвать её на части. Я пребывал в полном изумлении, но схватил его за майку и потянул на себя. Однако, тут же получил сильный удар слева по голове от милой рыжей девушки в здоровенных наушниках, до этого мирно копавшейся в своём айфоне в проходе. Замешательство и ужас.