Система. Воняете слабостью

– Они со двора лезут! На шум! – белобрысый использовал короткую монтировку и его удары были не хуже, чем у Андрея. Парни действительно справлялись.

Про шум он верно подметил. Топот множества лап, где когти постоянно цокают по кафелю. Безостановочное рычание, крики перед ударами, ругань. Звука боя за собственную жизнь. Мы очень шумим, и это отчётливо слышно на улице. Вот твари с сбегаются на пир. Со всего двора.

“Только у нас так, что ли?” – я подбежал к окну во двор, чтобы посмотреть, что твориться в других подъездах, предполагая, что не одни мы пытаемся отбиться.

Быстрый осмотр по окнам и только в одном удалось заметить людей. Только вот панорамное окно при входе ни у кого из них не было разбито. К ним не прорвались и жильцам было достаточно только зачистить квартиры.

“Повезло им. Наверное…” – сколько людей, столько и тварей у них, а мы вынуждены бить ещё пришлых. Хотя в плане прокачки мы явно выиграем, если не подохнем.

Вернувшись, застал момент, когда из окошка в приквартирный коридор начали подавать знаки и кричать нам чтобы мы продвинулись вперед и тогда они смогут выйти на подмогу.

Андрей с белобрысым усилили натиск и начали спускаться вниз по лестнице. Иной раз псам доставалось щитом с такой силой, что их отбрасывало назад, сбивая с ног всех, кто был за ними. Наш танк явно не жалел своих сил, хотя их у него оставалось не так много.

Не знаю сколько они встретили тварей на верхних этажах, но он получил не так много очков чтобы модифицировать свою выносливость.

– Смените! – крикнул белобрысый и я тут же подорвался вперед, вставая на его место быстрее чем это успел сделать зеленеволосый. В отличие от него я полностью отдохнул.

Со свежими силами я заявил о себе ударом ноги в морду пса, а затем начал орудовать топором. Под прикрытием щита и того хаоса что устраивает Андрей в рядах собачек, у меня отсутствовали какие-либо трудности.

Сложнее всего было твердо стоять на ногах. Облезлые тела псов, воняющие хуже, чем переполненная помойка, мешали спускаться. Склизкая кровь вперемешку с гнилью превращала кафель лестницы в каток, где падение, всё равно что гарантированная смерть.