Астарта. Корабль чокнутых трупов

– Но как ты-то можешь читать Кафку? На немецком!

Лицо вампира покрылось бледными пятнами, которые особенно выгодно смотрелись на фоне зеленоватой кожи.

– Да сам удивляюсь, – пробубнил боцман. – Слушай, хер клыкастый, – беззлобно и немного лениво продолжил он, глядя на стоящего в дверях Ульриха безразличным взглядом, – у меня детство было суровое. И тяжелое, – добавил он. – Когда пришло время идти в школу на моей планете, там были книги только на немецком. Читать я умею только на нем.

Боцман заложил закладку в книгу, потянулся и встал с кровати.

– Шутка, я вообще не умею читать. Это я картинки рассматривал.

Он похлопал вампира по плечу с дружеской улыбкой.

– Это… Там…. – начал заикаться Ульрих, показывая на выход. – Тебя там Док спрашивал.

– Зачем? – удивленно приподнял брови боцман. – У него опять завяли все образцы флоры и ему не на ком испытывать очередную дымящую бурду? О, – озарило его, – так ты от Травкина! А я-то думаю, чего такой зеленый.

Ульрих поджал губы, вздернув узкий, но гордый подбородок.

– Я у него лекарства просил от тошноты. Укачало меня.

– Да ладно? – притворно удивился Кацман, – а я и не заметил.

Издав какой-то шипящий звук, вампир собрался, было, дать достойный ответ невежде, осмелившемуся читать книги на его родном языке, но в этот момент к его горлу снова подкатил противный комок, и бедняга фон Цепеш опрометью бросился в санблок каюты боцмана, припечатав того к стене.

– Эх, молодежь, – потирая ушибленное плечо, произнес Джек, – говорил же я ему, нехер жрать всякое говно.

Сокрушенно покачивая головой, он направился к Травкину. Ульрих остался в пустой каюте, где не было ничего, кроме огромного собрания старых и никому неинтересных книг, примерно на пятнадцати языках, живых и мертвых.

«Пусть ребенок порадуется, – думал Джек, – когда заметит это месиво на моих полках. А вот толкаться надо его отучать, совсем совесть потерял, так и чего ценного может грохнуть, когда я это ценное под курткой потащу на борт».

Нарисовав в голове красочную перспективу лишения «ценного», Кацман внутренне содрогнулся, полностью уверившись в том, что срочно отучит молодежь от дурных привычек.

Джек нашел Гая в тренировочном зале за избиением очередного манекена муляжом древнего оружия под названием «катана». Джек всерьез сомневался в поражающих свойствах этой тонкой и хлипкой полоски пластика, впрочем, он вообще сомневался в любом оружии, имевшем толщину меньше его руки.