Астарта. Корабль чокнутых трупов

– Нет! – хором отозвались братья. – И знать не хотим, – синхронно продолжили они. На какое-то время Ульрих замолчал, обиженно сопя, но пауза продлилась недолго.

– Когда я почти умер, – загробным голосом начал говорить он, – когда оказался на грани жизни и смерти, осознал в полной мере все свои ошибки, когда мне оставался один шаг в забытье, вот тогда меня и озарило. Именно тогда я решил дать обет вегетарианства, навсегда отказавшись от теплой крови разумных или животных.

– Лучше бы ты сдох, – смачно сплюнул в ближайший лоток Кацман.

 – Гнида истеричная.

– Что? – вопросил вампир, не расслышавший слов боцмана из-за гула приборов. – Ты что-то спросил?

– Не разговаривай, данные будут неточные, – отрешенно пробормотал Травкин, с головой погрузившись в работу. Он тоже, как и его брат, не позволял себе лишнего, едва Астарта вышла к точке прыжка.

Непривычно серьезный, с холодными, как лед, голубыми глазами, Гавриил сильно напоминал ангела Апокалипсиса или, хотя бы, очень злого и беспринципного его потомка.

Кацман выглядел еще хуже. Мало того, что ему пришлось со щеткой соскребать с себя недельный слой грязи, так еще и начисто вымытые волосы он расчесывал не меньше двух часов, что уж никак не добавило ему хорошего расположения духа. Обрядившись в старую черную футболку, на которой едва угадывались буквы древней группы в стиле хэви-металл, он с непривычки даже попытался вспомнить, что же именно было когда-то написано на этом раритете.

Вспомнив, что футболку он делал сам по макету с картинкой, найденной корабельным искином, он совсем скис.

Не помогли даже старые любимые джинсы, с любовно заштопанными дырками и кучей металлической фурнитуры, бережно цепляемой Кацманом на каждой планете, куда он прилетал. По его штанам можно было рисовать новый атлас обитаемых миров, если бы он сам точно помнил, с какой именно планеты притащил и присобачил к джинсам ту или иную фиговину.

Травкин таким хобби не страдал, однако, в сборах новых образцов местной наркотической флоры себе не отказывал.

– Ничего я не спрашивал, – налил себе еще минеральной воды боцман, – тебе показалось.

«Неужели эта сопля реально томатный сок с водярой хлещет? – подумал в ужасе Джек. – Да ему же с детского шампанского плохо будет».

Шаблоны бывалого боцмана рвались в клочья, усеивая ментальный пол кусочками растерзанных представлений о жизни.

– Все, – щелкнул тумблером отключения приборов, сказал Травкин. – Можешь одеваться и быть свободным.