Астарта. Корабль чокнутых трупов

«И какого хрена тот же ХаСОМ не перестрелял их еще на заре формирования? – печально думал Майерс, цепко держа в руках штурвал десантного катера, на котором спускался к поверхности. – Зачем изображать из себя любезных и радушных покровителей, если каждый в галактике знает, что срать мы все хотели на этих опустившихся вампиров?»

Легкая машина с опечатанным грузом в термостойких капсулах спускалась почти бесшумно, но лейтенант Хоул заметил движение медленно стягивающихся к точке высадки вампиров еще загодя.

Разжалованный из звания капитана, старший лейтенант Майерс Хоул от всего сердца ненавидел свою новую работу официанта, не желающих передохнуть гемоглобинзависимых существ, унылую суровую Фьорду, своего бывшего друга, оформившего донос начальству, и самого себя. Да, пожалуй, самого себя лейтенант Хоул ненавидел куда как больше остальных.

Потомственный военный, чья семья привыкла здороваться за руку с главами комиссий и каждым из штабных генералов, он стал позором всего клана Хоулов, отправившись подносить кушанья оборванцем на Фьорде, которая почти целиком была отдана под заповедник вымирающей расы вампиров, любовно согнанных сюда со всех планет и секторов галактики.

И то, что некогда многочисленная раса гордых и сильных воинов оказалась здесь после недолгой, но кровопролитной войны с Протекторатом, взявшим теперь на себя роль няньки, никого, казалось, не волновало. Не волновало это и лейтенанта Хоула. Отвез, разгрузил, раздал и улетел обратно на базу.

Подальше от вида серых камней, серых обескровленных лиц вампиров, серого неба и серых тошнотворных мыслей самого себя.

Катер, подчиняясь легкому касанию пальцев через сенсоры управления полетом, пошел на снижение, поднимая с камней пустыни грязную пыль.

Перед выходом Майерс всегда опускал зеркальное забрало шлема, проверяя, герметичен ли его комбинезон офицера СБУ.

«Вернусь – обязательно выстрелю себе в рот из табельного плазменника, – ритуально пообещал себе Хоул, открывая грузовой отсек.

Похожая на вытянутое блюдце машина скрипнула механизмами и выпустила из чрева широкую ленту транспортера, по которой должны были спуститься емкости с грузом. Майерс в очередной раз покрыл себя и Фьорду нецензурными молитвами, осенил себя неприличными знамениями и сплюнул под ноги, досадливо размазав плевок ребристой подошвой.

Марта не спала всю ночь. Дети кое-как успокоились, но она знала, что обманывать их еще хотя бы один день не получится.