Исповедь любовницы

Оказалось, что проблема не во мне была, а в муже. И посоветовала врач, чтобы семью сохранить, завести любовника.

– И что, нашли любовника на курорте?

– В тот же день пошла на танцы и выбрала для этого дела похожего на моего мужа восемнадцатилетнего парня. Так двадцать дней и прожила с ним. Это была сумасшедшая любовь! Мы «умирали» с Костей по нескольку раз за ночь, потому что он делал все, о чем я мечтала в самых бесстыдных снах. А мужу на такое за всю жизнь я и намекнуть не рискнула. Он мужчиной был строгих правил.

Убил бы за разврат и измену. А через девять месяцев родился у меня сын Артем. Иван Иванович на седьмом небе был.

– И супруг так и не узнал, что воспитывает чужого ребенка?

– А зачем ему знать об этом. Я же не по любви супругу изменила – хотела семью сохранить. И с мальчиком тем больше не виделась. Я бы и вам ничего не сказала, только муж умер год назад. Вот и решила рассказать свою историю журналисту. Может, кому из женщин пригодится мой опыт. Только по телевизору меня не показывайте, сын заругает.

Он же не знает, что у него был другой отец.

Журналист внимательно посмотрела на жертву обстоятельств, и ей показалось, что она что-то недоговаривает, скрывает.

– Скажите, если бы все повторилось, но уже с вашим, скажем так, семейным опытом, вы стали бы что-то менять в жизни?

– Я бы не отпустила Костю, – неожиданно перешла на шепот женщина. – Потому что в Крыму у нас любовь была настоящая, а здесь «пятиминутка» по субботам и разговоры о политике. Да и сына мы бы воспитывали без вранья и обмана, и «умирали» бы с Костей каждую ночь от любви.

А машины, квартиры и дачи – ничего не стоят, когда всю жизнь боишься, что о твоей тайне станет известно мужу.

А сколько страху я натерпелась, когда по телевизору стали передачи показывать о ДНК незаконнорожденных детей и рассказывать об изменах актеров и актрис. Иван Иванович ни одну не пропустил. Садится у телевизора и смотрит на меня с подозрением. Я же беременной из Крыма приехала.

Предсмертная исповедь гинеколога Казимира Краснова

Казимир Петрович Краснов умирал тяжело.

Он прерывисто дышал и громко кашлял. Рядом с кроватью сидела опрятно одетая старушка в завязанном на голове белом платочке.

– Так ты позвала тех, кого я просил? – спросил врач.

– Из списка только Пронина нашла. Он сказал, что остальных уже похоронили.

– Ну, и где он?

– Прибежит сейчас. Я сказала, что вы наследство ему передать хотите. Может, попа позвать? – спросила женщина.