Убить журналиста

 – Ты кто такая?

Кто украл «Пятую колонну»?

Кривуля, дрожа от страха, выскочил из кабинета директора и побежал к себе.

– Надо что-то делать, – бубнил себе под нос редактор. – Македонский придурок, он и убить может. У него ручищи, как клещи. Задушит, и всё.

Кривуля остановился у своего стола, заваленного рукописями, вытащил из-под бумаг телефон и быстро набрал знакомый номер.

– Посольство США, – после четырех длинных гудков услышал он в трубке знакомый голос.

– Билл, это я, Кривуля.

Тут страшный скандал. Македонский требует вернуть в издательство «Пятую колонну». Его секретарша видела, как канадцы что-то выносили из моего кабинета.

– Не трясись, Кривуля, – проговорил человек из посольства. – Сколько он хочет за рукопись? Все имеет свою цену.

– Ему деньги не нужны, – зачастил главный редактор. – Ему нужны глаза, огромные влюбленные глаза, как тогда, в юности, чтобы женщины ловили его каждое слово!

– Кривуля, ты с ума сошел, – резко оборвал его собеседник.

 – Я тебя просил назвать сумму, за которую Македонский продаст нам «Пятую колонну».

– Я же сказал, ему деньги не нужны, – продолжил Кривуля. – Я цитирую дословно. Македонский хочет, чтобы женщины-журналистки интервью писали с ним, а не с этим Маркусом Крыми, потому что он опубликует «Пятую колонну», невзирая на угрозы и смертельный риск быть убитым.

– Это сказал Македонский!?

– Да!

– Тот самый Македонский, который после телефонного звонка заменил «Пятую колонну» на «Сумасшедшую любовь»?

– Да! Да! Он убьет меня, потому что сошел с ума! Ему надо вернуть рукопись или…– сделал долгую паузу Кривуля.

 – Или убить!

– Убить? – удивился американец. – Я тебя правильно понял?

– Да, убить! Он унизил меня, обозвал львовским гастарбайтером, а завтра задушит, если я не верну рукопись.

– А ты, что, уже не львовский гастарбайтер? – уточнил сотрудник посольства.

– Он меня унизил этими словами. Я редактор издательства!

– Хорошо.

Я подумаю, что мы можем сделать для тебя, львовский редактор издательства.

У Тарзана сумасшедшая жена

– Украинский борщ давай! – неожиданно забилась в истерике женщина. – Все соки из мужа высосала за одну ночь! Борщ наливай, борщ!

Гелла с ужасом смотрела на орущую бабу. Она и представить не могла, что у Тарзана сумасшедшая жена.

«Это же бред ревности, – неожиданно вспомнила врач-гинеколог лекции Старкова по психиатрии. – Такая и убить может.