Убить журналиста

Это же надо такое: все газеты теперь пишут о писателе Маркусе Крыми. Все! Абсолютно все! Но главное, об этом ЧП говорят в новостях на центральных каналах телевидения. Специальную передачу о похищении его жены телевизионщики собираются снять. Это успех! Грандиозный успех, надо передать апельсины в больницу для этого сумасшедшего психиатра. Если бы не он, мы бы сами, как крысы, всей редакцией, грызли «Сумасшедшую любовь» на завтрак, обед и ужин и запивали бы этот литературный шедевр водой из-под крана!

Македонский выскочил в приемную и, увидев секретаршу, крикнул: «Оля, зови Кривулю на совещание, срочно! Что там с типографией?».

– Они требуют дополнительно денег за сверхурочную работу и скорость исполнения заказа, – сообщила секретарь. На ней была короткая юбка и нарядная блузка с яркими цветами, подчеркивающая ее узкую талию и большую упругую грудь.

– А в договоре это прописано? – насторожился директор, продолжая разглядывать секретаршу.

– В договоре никаких сверхурочных и доплаты за скорость нет.

– А что есть? – уточнил директор. – Я этих договоров сотни подписал, все не запомнить.

– Там стандартный договор с правом на допечатку тиража до двухсот тысяч экземпляров с 20-процентной скидкой. Вы же при подписании настояли включить этот пункт в договор, а типографские еще посмеялись, говорили, что наши книги обречены на пятитысячные тиражи. Мол, детективов уже море на рынке, и нам в этом бизнесе ничего не светит, – пояснила секретарь.

– Ты зацени, какой у тебя директор, – расплылся в улыбке толстяк. – Да если б я не добился включения этого пункта, они бы из меня сегодня веревки вили, а так я на коне и при деньгах. Если вы сработаете на все сто, гарантирую каждому участнику стопроцентную премию. Двойной оклад. Ты чувствуешь мою щедрость?

– Двойной оклад – это здорово, но есть проблема. Маркуса Крыми ищут не только журналисты, но и издатели.

– И что, дала? – нахмурился директор.

– Нет. Я женщина честная, за «зеленные» не продаюсь. К вам послала, – гордо подняв подбородок, произнесла секретарша.

– Молодец, ты послала, и я послал на три веселые буквы. Ты смотри, что творится. Пока у этого писателя не украли жену, он никому и даром не нужен был.