Психушка

И потом, она же все по-быстрому делала, чтобы успеть пообедать. Так что это не измена, а благотворительная помощь коллегам по работе. Она просто помогала мужчинам, жены которых страдали ночной головной болью.

– И какой бы ты ей диагноз поставила, если б она рассказала психиатру о своих кавалерах?

– Никакого. Просто женщины из НТО таким образом пытались разнообразить свою жизнь.

– Но в финале-то ей поставили шизофрению! Значит, она была шизофреничкой от рождения, – остановился на лестничной площадке Гарик.

– Спорная теория. В СССР все, что было до первого осмотра больного психиатром, считается нормой. Но в данный момент меня твоя Лариса бесит. Зачем она такие вызова нам дает, унизить хочет или на тебя, никем не тронутого, покушается?

– Не бери дурное в голову, – махнул рукой Гарик. – Если я анамнез каждого больного начну на себя примерять, то мне цвет халата менять придется. У тебя же не было тридцати кавалеров?

– Нет, – прижалась к Гарику Алиса. – Кавалер у меня один, и он всегда рядом.

– Тогда пошли погуляем. Не хочу я больше этот дебилизм слушать. Я целовать тебя хочу.

– Много хочешь, ничего не получишь. Работа прежде всего. Так что поцелуи и тренировка отменяются. Тем более, что сегодня мой муженёк собирался лично посетить Ларису Ивановну.

– И что он от тебя хочет? – напрягся Гарик.

– Чтобы я стала порядочной женщиной и пустила своего законного мужа к себе в кровать.

– И что ты решила?

– Да вот, думаю, может, отдать его Ларисе, пусть лечит Володю от ревности народными средствами.

– Она вылечит. Смотри, уведет мужика, и что тогда делать будешь? – спросил Гарик.

– С кавалером жить стану. Я же женщина, мне без мужчины никак.

– Так, может, прямо сегодня и переедешь ко мне? – прижал к себе Алису Гарик.

– Нет. Володя к столь решительным переменам еще не созрел, да и в мужья я тебя брать не собираюсь. Какой из тебя муж в восемнадцать лет? Максимум, на что ты годишься, мальчик для битья в спортзале.

Брудершафт на крыше

До полуночи они целовались на пустом пирсе. Гарик звал Алису к себе, но она боялась переступить последнюю черту. Она целовала его, ласкала, шептала слова любви, она сходила с ума от его сильных рук и страстных поцелуев, но пойти к нему так и не смогла.

– Я боюсь тебя, я не смогу потом уйти, но жить вместе в этом городе мы не сможем.