Гнев пустынной кобры

– Экось-накось, – протянул Иван. – И чё, им совсем жрать нечего?

– Думаю, дело не столько в том, что бедность, а сколько в интересе к иностранцам. Да и вообще, я лечил когда-то девиц вовсе не бедных, но не мысливших жизнь без панели, – ответил доктор.

Неожиданно Панделис резко дернулся и отвернулся, закрывая ладонью правую часть лица.

– Ты чего так дергаешься? – удивился Иван. – Лошадей аж напугал.

– Тихо. Не обращай на меня внимания. Там она!

– Кто? – спросили в один голос его спутники.

– Аелла, девушка из нашего села.

– Среди вот этих? – шепотом воскликнул Иван.

– Нет. – Панделис съежился еще сильнее. – Она идет к двери.

– Похоже, это горничная, – сказал доктор. – Хотя не исключено всякое. Просто разные категории в этом деле тоже имеются. Хорошо, подождем немного.

Они напряженно молчали, сидя в повозке, еще несколько минут. Наконец Панайотис, заметно нервничая, произнес:

– Нам долго так сидеть нельзя в этой грязной люльке. Пора.

Швейцар, завидев выходящего из повозки немецкого офицера, принял услужливую позу.

– Битте, господин офицер!

У стойки администратора Панайотис, проведя указательным пальцем в перчатке по бакенбарду, спросил на ломаном турецком:

– Мой хотель бы снять комната ваш отель?

– Сию секунду, ваше офицерское величество. Есть неплохие варианты с видом на море.

– Нет-нет, мне немношечка польше нравится вид на город.

– Как изволите. Как изволите. Солдатиков мы тоже размещаем в нижних подвальных помещеньицах.

Иван недовольно заерзал подошвами по крашеному полу.

– Мой хотель бы кормить солдатн три раса в сутка. Сколько эта бы стоил. Я заплачу.

– О, не вопрос, не вопрос, господин офицер. Ваша комната на третьем этаже, а прямо под вами апартаменты нашего визиря Шахин-эфенди. Уверен, вы будете довольны, это один из самых влиятельных людей во всем Самсуне.

– Шорт с ним. Мой хотель бы отдыхать без компания.

– Не возбраняется, не возбраняется. Я могу проводить.

– Не ната. Я сам и мой солдатн.

Троица поднялась на третий этаж. Доктор вставил ключ в замочную скважину и хотел было что-то сказать, но дверь по коридору напротив отворилась, и в проеме появился силуэт горничной.

– Мой уже можно номер? – спросил Панайотис, подмигнув.